Страх есть внутри каждого из нас. Каждый боится. Не каждый, вот, только, способен признаться в этом. И Симмонс боялся. Но работа… Долг диктовал свои условия и нужно было сделать то, что требовалось. Надёжно обхватив обеими руками свой пистолет, полицейский медленными шагами, ступенька – за ступенькой, направился вверх по лестнице, навстречу шуму. Второй патрульный остался внизу и продолжил проверять остальные комнаты.

Снова шум. Какое-то покряхтывание. Симмонс ускорился. За углом, сразу за лестницей, на полу, оперевшись о стену, сидел мужчина со вспоротым животом и кишками наружу. Его это уже не волновало, боли не было, только стеклянные глаза, впитавшие в себя весь ужас случившегося.

И вновь какие-то глухие звуки, доносящиеся из дальней комнаты. Несколько неуверенных шагов и Симмонс уже был около той самой двери, за которой, возможно, ещё оставался кто-то, о враждебности коего можно было лишь предполагать. Приготовившись стрелять в случае необходимости, патрульный медленно открыл дверь.

В комнате всё было перевёрнуто вверх дном. Разбросанный повсюду хлам скрывал изредка попадающиеся на глаза довольно занятные вещицы, старинные с виду. Но не это бросилось в глаза полицейскому в первую очередь, а висящий в петле Санта-Клаус, судорожно дёргающийся и инстинктивно хватающийся за горло.

Конец ознакомительного фрагмента.