Максим уже ждал ее у подъезда. Стоял скрестив руки на вздымающийся груди, которая под футболкой казалась массивной. Видимо, там есть что пощупать и что посмотреть. А если у него ещё и кубики на прессе есть, то она, Стася, вообще разочаруется в жизни. Как таких вот снобов можно одаривать такой внешностью. И все же миловидное личико парня ей определенно не нравилось. И ездил маменькин сынок на «Lexus GS F» с грозной рожицей и серебристыми матовыми боками. Стася не интересовалась автомобилями. Это позже уже гуглила, чтобы в очередной раз злиться на этого парня, а сейчас она просто окинула взглядом Максима и его машину. Затем ее пригласили в салон, открыв галантно дверь. Этот жест, конечно, де был ею оценен, но в голову снова полезло нелестное определение типа маменькиного сынка.

— Слушай, — предприняла попытку Стася, — давай, ты меня где-нибудь высадишь, я кое-что сделаю по своим делам, а через полтора часа мы встретимся, и ты отвезешь меня домой. Маме твоей ядам исключительно положительный отзыв о тебе.

— Пристегнись, — буркнул Макс, проигнорировав ее слова.

Да, эта девчонка бесила его, только он пока не понимал, чем именно. Казалось, что всем. А после таких обидных слов у него вдруг возникло желание показать, что он не такой уж идеальный, как описывала его всем мама. У родительниц, особенно любящих, есть такая черта обожествлять своего ребенка. Кто-то делает это тихо и незаметно. Кира Андреевна же кричит об этом всему свету. И хоть Максим не раз пытался с ней говорить, мама всегда вставала в позу богомола и говорила, что воспитывала его не для того, чтобы сейчас молчать в тряпочку. «Я люблю тебя и горжусь тем мужчиной, каким ты стал!». Возможно, ему нужно было настоять, но…как он говорил уже этой девчонке, он хороший сын. А все, что не касалось мамы, оставалось уже на его совести.

— А может, я не подходяще одета? Я же не знаю, куда ты меня везёшь, — продолжала кудахтать девица Золотарева.

— Не беспокойся, я подберу нам что-нибудь под твой наряд, — ответил Макс, следя за дорогой, вливаясь в общий поток машин. Он только утром вспомнил, что знал ее ещё мелкой девчонкой. И опять же, жутко его бесившей, своей правильностью и занудством. И если до этого он считал, что Настя первокурсница, окончившая вчера школу (судя по внешности), то вдруг осенило, что она младше его всего на пять лет. Значит, ей сейчас двадцать один, а не восемнадцать, как ему показалось. Одно это давало некое облегчение, что не нужно таскаться с малолеткой, которую ему всучили благодетельницы в лице родительниц.

Программа была менее банальной, чем ожидала Стася. Ну, например, началось все с выставки какого-то там фотографа. Неожиданно? Да! И хотя обилие обнаженных тел мужских и женских Стасю немного напрягали, позже она начала себя чувствовать в зале в стиле лофт достаточно комфортно. А пока оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, насколько обнаженка может считаться искусством. Замерла у одной из фотографий.

— Что думаете? — раздался рядом женский голос. Макс куда-то вдруг пропал, оставив девушку одну, давая ей возможность спокойно вздохнуть.

На фото была запечатлена девушка. Вернее не нижняя часть в черных капроновых колготках, под которыми не было трусиков. Почему-то это не казалось Стасе пошлым. Наоборот, она не могла отвести взгляда от идеальной внутренней части бедер модели, лобка, спрятанного за темной полосой колгот.

— Потрясающе! Я, конечно, не ценитель искусства, но меня впечатляет такая открытость и женственность.

— Спасибо, — отозвалась незнакомка. Она была чуть выше Стаси, длинные волосы струились по ее плечам и высокой пышной груди. Несмотря на то, что незнакомка обладала чуть крупными формами, от тех, что сейчас были в моде, фигура у нее была просто потрясающая.

— Вы фотограф? — догадалась Золотарева.

— Да! Нелли, или просто Эль, — представилась незнакомка, которая теперь уже стала знакомой, протянув руку с широкой улыбкой на лице.

— Очень приятно! Анастасия или просто Стася.

— А чем «Настя» не угодила?

— Банально, наверное! — пожала Стася плечами. — А мама в детстве Стасяном называла, потому что хотела ещё одного мальчика, — почему-то с этой девушкой с открытым добрым лицом хотелось откровенничать. — А Вы почему сократили такое красивое имя до Эль?

— Это не я, это кому-то было лень меня называть полным именем, — проглядела Нелли за спину Стаси и расплылась в ещё большей улыбке, — вот и прицепилось. Рада тебя видеть, Макс!

— А я тебя! — они обнялись, как старые добрые приятели. И все же Стася почувствовала между ними некое напряжение, никак иначе. Они не имеют родственных связей это точно, а история тут попахивает каким-то «давай останемся друзьями» или «мы просто друзья».

«Ну, нет, если этот козел обидел девочку Нелли, я даже не знаю, что с ним сделаю» — проплыло в голове у Золотаревой. И когда она успела к Эль проникнуться такими тёплыми чувствами или это женская солидарность?

— И кто все эти люди? — Стася постаралась разрушить эту неловкость, которая сейчас витала в воздухе, окидывая взглядом галерею.

— Когда как. Модели, есть обыкновенные люди, заказавшие фотосессию. И если что, спала я не со всеми.

— Да я как-то… — даже покраснела Стася. Или посещали ее такие мысли?

— Расслабься, я не из числа закомплексованных неврастеничек, которые бояться гласа окружающих. Кстати, Макс здесь тоже есть.

— Найти не смогу, потому что раздетым мне его, слава Богу, видеть не довелось, — попыталась оправдаться девушка. Ещё этого не хватало.