Надеюсь, они не станут навещать её на рабочем месте. Интересно, с чем именно я должна буду помогать хозяину? Мне нужно будет стать для него кем-то вроде секретаря? Ладно, выясню это, когда он появится. А пока по плану завтрак!

Он ждал меня в буфетной, дорогу к которой милостиво подсказала служанка, и оказался весьма скудным. Несколько тонких ломтиков поджаренного, но уже остывшего хлеба, кусочек подсохшего сыра, что-то вроде джема в вазочке. Вместе кофе или чая – травяной отвар в пузатом кувшине, по запаху вроде бы мятный.

«Леди должна клевать как птичка», – вспомнились мне слова из какой-то книги или фильма. Кажется, из «Унесённых ветром». Но мой желудок был с этим категорически не согласен. Он требовал оладий со сметаной и бутербродов с колбасой, а не этого недоразумения, которое здесь именовалось завтраком. Уж наверняка хозяин питается лучше, он всё-таки мужчина!

Покончив с перекусом, я прошлась по дому, всё ещё чувствуя себя так, будто попала на экскурсию в музей. Всё казалось не вполне настоящим, застывшим во времени. Но, прикасаясь к мебели и другим предметам, мимо которых проходила, я убеждалась в их реальности. Мягкая ткань обивки кресла, потрескавшийся от времени уголок рамы картины – морского пейзажа в духе Айвазовского, гладкость фарфоровой статуэтки-пастушки. Всё было на самом деле, и мне предстояло как-то привыкнуть к этой мысли.

– Что вы здесь делаете с чужими вещами? – услышала я приятный мужской голос за спиной, когда потянулась потрогать гобелен на стене.

От неожиданности я вздрогнула. Хорошо, что в моих руках в это время не оказалось ничего бьющегося вроде фарфоровой статуэтки. Иначе выронила бы с испугу, и мне бы вдобавок ещё порчу имущества вменили.

Обернувшись к окликнувшему меня человеку, я увидела мужчину, который, похоже, и являлся тем загадочным хозяином, о котором говорила служанка. Учитывая названные ею характеристики лирра Теннантхилла, я ожидала увидеть почтенного господина лет где-нибудь за сорок, а может, и за пятьдесят. Но тот, кто стоял передо мной, был никак не старше тридцати. Кроме того, он оказался довольно-таки привлекательным. Нет, не классический красавец и не смазливый паренёк, но что-то в нём цепляло взгляд и приковывало внимание. Может быть, высокий рост, внушительный разворот плеч и правильные, хотя и несколько резковатые, черты лица. А возможно, взгляд его тёмных глаз, такой пристальный и суровый, но вместе с тем проникновенный, будто за ним скрывалась какая-то мрачная тайна.

Бр-р-р… Ну и нафантазировала же я себе. Мрачная тайна и всё прочее. Не иначе как «Джейн Эйр» в юные годы перечитала. Тут, конечно, и антураж самый подходящий, вот и пришло на ум.

Лучше бы подумала, как будущая помощница должна разговаривать с нанимателем. Интересно, кстати, какая у меня зарплата? А выходные-то хоть будут?

– Простите, лирр Теннантхилл, – в надежде, что выбрала верный тон, промолвила я, не забыв придать себе смиренный и сконфуженный вид, даже фамилию – или всё-таки имя? – хозяина выговорила с первой попытки. – Я ведь впервые в вашем доме, и он мне очень понравился, – добавила я, покривив душой. – Вот и захотелось рассмотреть его поближе.

– Ну да, дом заслуживает внимания, – заметил мужчина. – Вы уже позавтракали? Довольны тем, как вас разместили, или есть жалобы?

– По правде говоря, одна жалоба есть. Завтрак мог бы быть и посытнее. Мне ведь ещё работать, а на пустой желудок это непросто – в голову всё время лезут мысли о еде.

– У лирры хороший аппетит? – осведомился собеседник, и в его глазах промелькнуло удивление.

– Какой уж есть, – согласилась я. Аппетит у меня действительно всегда был завидный, и стресс в виде попадания в чужое тело на нём в худшую сторону не сказался. – Хотя, если вы экономите на помощницах, не удивлена тем, что они сбегают, и я у вас далеко не первая…

Упс! А вот этого не следовало говорить вслух! Похоже, лирр Теннантхилл на меня рассердился. Сейчас ещё накажет за дерзость… Но осмелившись поднять на него взгляд, я увидела на его лице усмешку, а не гнев.

– Вижу, слухи до вас ещё не дошли. К вашему сведению, далеко не все мои помощницы от меня сбежали. Некоторым из них я сам отказал от места.

– Почему же? – задала вопрос я. Вот ведь деспот! – Чем они вас не устроили?

– Слишком сильно хотели за меня замуж, – последовал ответ. Ого. Прямолинейно. Впрочем, прислуга тоже о чём-то таком упоминала. – И едва ли вы в этом от них отличаетесь, лирра Глория.

– Да с чего вы это взяли? Сколько мы уже с вами разговариваем, а я ещё даже глазки не начала вам строить! – возмутилась я. Это он себя настолько неотразимым считает?!

– Я всё о вас разузнал. Сирота. Бесприданница. Ближайшие родственники – лирр и лирра Брайкерстоун, ваши дядя и тётя – отчаялись выдать вас замуж и потому отправили работать ко мне, однако не просто так, а с умыслом. Но имейте в виду – я все ваши уловки насквозь вижу и с холостым положением расставаться не собираюсь.

– Пф-ф-ф! – фыркнула я себе под нос. Насквозь он меня видит, как же. Тогда разглядел бы, что я вовсе не та, за кого себя выдаю.

– А теперь, лирра Глория, хватит пустых разговоров. Идёмте со мной, – заявил он и, резко развернувшись, направился в соседний коридор. Глядя в аристократически-прямую спину, я зашагала следом. Хорошо, что местные платья, хоть и были довольно длинными, всё же не волочились по полу. Иначе долго бы я в таком не проходила – непременно наступила бы на подол и пропахала носом паркет.

Хозяин дома привёл меня в комнату, которую я бы охарактеризовала как кабинет. Достаточно просторная, обставленная тяжеловесной деревянной мебелью, вдоль стен вытянулись книжные полки с потемневшими от времени фолиантами, на почётном месте разместился массивный стол с придвинутым к нему обитым кожей креслом. Кроме него, в кабинете стояла также пара стульев, на один из которых и кивнул мне лирр Теннантхилл.