Просыпаться, конечно же, не хотелось, но мальчик, полусидя, на сонном автомате выслушивал, что должен съесть на завтрак. Затем брёл в уборную по длинному коридору, затем на кухню, где умывался холодной водой из-под крана, постепенно просыпаясь, и чистил зубы. А вернувшись назад, тщательно убирал свою постель, помня, что во всём должен быть порядок. Тем более что мама доверяет ему и надеется на него. Он – «единственный мужчина в доме, вся надежда – только на него!».

Так она сказала ему однажды, когда тётя Лёля, их почтальон, принесла ей какое-то письмо. Тётя Лёля неожиданно заплакала протягивая маме серый конверт с сиреневым штемпелем без марки, а та молча и медленно положила его на скатерть и читать не стала. Вот тогда она так и сказала мальчику, глянув в его глаза, внезапно, каким-то незнакомым, страшноватым даже взглядом своих серых бездонных глаз.

Даня помнил эти слова. Они как-то сами всплывали в его голове в те моменты жизни, когда ему требовалось принять какое-нибудь самостоятельное решение.

Мальчик совсем не помнил отца, даже смутно: был слишком мал. Но в детскую память всё же попали, будто долетели из космоса, чьи-то слова:

– До встречи, малыш!

Но кто сказал эти слова? Отец? Ему почему-то казалось, что они с мамой всегда жили только вдвоём, а все остальные люди лишь временно приходили в их жизнь и так же незаметно ускользали из неё. Да им и не нужен был никто!

В тот день Данька, как всегда, быстро оделся. Проглотил, запивая компотом, два блинчика, оставленные мамой на столе. А третий завернул в фантик от леденца, помня, что на улице у подъезда его, как всегда, поджидает Маня – дворняжка, прибившаяся к их двору. Даня едой вообще не интересовался. Был малоежкой. То ли поэтому, то ли из иных побуждений, но он всегда помнил о Мане и оставлял ей от своего завтрака заветный кусочек.

Выбежав на улицу и сунув в пасть враз подлетевшей Мане блинчик, мальчик поспешил в сад, оставив дворняжку одну благодарно вилять хвостом.

В садике было шумно. Все весёлые проказники, Данькины друзья – Петька, Саня и Леночка из соседнего подъезда их дома – уже были на месте. Добрая Мария Яковлевна, воспитательница старшей группы, уже суетилась у детских столиков с подносом в руках и в клеёнчатом переднике в горошек, обнося детей горячим утренним молоком.

– А, Данечка, иди сюда, садись, – обрадовалась она пацану, завидев его, входящего в комнату. – Выпей кипячёного молочка с ребятами, а потом будете играть, – предложила она, уже обращаясь ко всем сразу. Высокая и полная, в белом поварском колпаке, женщина возвышалась посреди просторной комнаты, окружённая малышами, словно курица-наседка цыплятами.

– Не… – протянул Даня, его даже передёрнуло при виде плавающей в стакане пенки. Горячее молоко он не любил.

– А вот и зря! Так и не вырастешь! – безапелляционно заявила Мария Яковлевна, и её доброе лицо подёрнулось грустью.

– А я уже и так вырос, – заявил Даня капризно, – я уже сам в садик хожу! Мальчик гордо посмотрел на своих друзей, которых привели в детский сад их родители.

– Это ты, конечно, молодец! Значит, мама тебе доверяет, – согласилась женщина. – Но ты тогда не должен её подводить!

– А как же я её подвожу? – удивился пацан.

– Она думает, что ты слушаешься, пьёшь вместе со всеми молоко, спишь днём во время мёртвого часа, – тут Мария Яковлевна с хитринкой в добрых глазах взглянула на мальчика и его самого верного друга Петьку, как бы намекая на то, что догадывается, кто устроил вчерашнее «побоище» на подушках, – а ты меня не слушаешь и поэтому маму подводишь.

– А если я буду молоко пить, то маму не подведу? – поинтересовался малыш.

– Тогда не подведёшь!

Данька нехотя сел за столик, и Мария Яковлевна мигом поставила перед ним стакан с горячим напитком.

– Ну вот и ладно, вот и ладно, – довольно повторила женщина.

Данька зажмурился и залпом, не отрываясь, выпил молоко.

– Ах, какой же ты молодец! – похвалила его воспитательница.

– А я тоже давно выпил! – обиделся Петька.

– И я, и я, – загалдели ребята.

– Ладно, ладно, все – молодцы! – подвела итог Мария Яковлевна. – Идите играть! Вчера новые игрушки привезли и пластилин! Целый ящик! Бегите и разбирайте!

Дети кинулись в угол комнаты, где среди игрушек, в основном деревянных кубиков, пластмассовых пирамид и одноликих кукол, стоял заветный картонный ящик.

Коробок с пахучим разноцветным пластилином было много. Даже очень. И досталось всем, кто хотел в него играть. В каждой коробке лежал листок с рисунками зверят – зайчиков, лисичек, слонов, – которых предлагалось вылепить.

– Только смотрите не запачкайте друг друга, – беспокоилась Мария Яковлевна. – Чтобы лепилось лучше, немного смочите водой пальчики, – учила воспитательница. – Вот я вам ведёрко принесла. Кунайте, кунайте! – смешно, на языке юга, предлагала своим «воробушкам» милая женщина.