Шрифт:
Все поручения твои я сразу выполнил (Берберова, Лосев, Дедюлин, какое-то неясное письмо). Денег Дедюлин еще не прислал, но я уверен, что пришлет. Так что не беспокойся.
[…] Тебя до сих пор вспоминают на радио как рекордсмена, купившего на валюту большую бутылку виски. Ни один человек твоего подвига не повторил, многие при этом норовят курить Юрины [68] сигареты, чем дико его раздражают. Про Генриха Штейнберга [69] Юра сказал: «Не может он быть доктором наук, раз у него нет сигарет!»
68
Юрий Львович Гендлер (род. в 1936 г.) — юрист, журналист, с 1973 г. в эмиграции. В 1989 г. — заведующий Русской службой нью-йоркского отделения радио «Свобода».
69
Генрих Семенович Штейнберг (род. в 1934 г.) — вулканолог.
[…] Всем твои приветы передал, и все передавали приветы тебе.
Лена собирается послать Ане какие-то бумажки через Азадовского.
Ну, кажется, все.
Обнимаю вас.
С. Довлатов
P.S. У мамы бережно хранятся для тебя, Валерия и Бори — 600 поцелуев. [70] Алеша Сергиенко [71] не проявлялся.
С.
12 апреля (1990)
Андрюша, дорогой мой! Я уж не знаю, что написала Лена — Ане, кажется, что-то нервное (судя по Аниному ответному письму), но, умоляю тебя, попытайся вообразить наши обстоятельства. Ежедневно раздается от трех до десяти телефонных звонков, едут уже не друзья друзей, и даже не приятели приятелей, а малознакомые малознакомых, и Арьевы среди них попадаются не слишком часто, а у нас — вечно прихварывающая мамуля, ребенок, собака, а главное — работа в совершенно незнакомом вам режиме, поверь мне. Как только я завязываю с пьянством, начинается тягостный труд, и это, конечно, не делает нам чести, но иначе мы протянем ноги. Соснора [72] жил у нас когда-то недели две, которые мне, естественно, показались вечностью, ибо это была невыносимая смесь трогательности, хитрости, обаяния, глухоты и энтузиазма. Ты мягко пишешь: «ему можно что-то черкнуть на бумаге». Это так, когда видишься раз в месяц в рюмочной, а я исписал с ним 7 стостраничных блокнотов.
70
600 долларов — частично мой гонорар, полученный С.Д., частично деньги, предназначавшиеся Валерию Грубину и Борису Довлатову.
71
Мой родственник, ездивший в США.
72
Воспоминания Виктора Сосноры о С.Д. см. в настоящем издании.
Я бы ничего этого не стал писать, если бы не был уверен, что никакие мои жалобы ты никогда и ни при каких обстоятельствах не примешь на свой счет. К друзьям это все не имеет никакого отношения, и дни, проведенные здесь тобой, мы вспоминаем очень часто, и надеемся снова вас с Аней увидеть, и это будет только радость. Но друзей у меня не так много, раздражительность увеличивается с каждым запоем, а главное, я все же на четырех работах: литература, радио, семья и алкоголизм. Не говоря о том, о чем ты сейчас подумал. […] Пете и Саше я твои наставления передал.
Если получил или получишь какие-то деньги из «Васильевского острова», то […] пойдите с Аней, Борей и Валерием в кооперативный ресторан «На Фонтанке». Я понимаю, что это с моей стороны звучит несколько по-барски, но, с другой стороны, этого-то я и добиваюсь.
О смерти Бакинского [73] я узнал сразу (позвонил Вадим [74] ) и уже говорил о нем по радио. Он, действительно, хорошо ко мне относился, и я успел сердечным образом поблагодарить его за это. Вадика на похороны не пустили не дела, я думаю, а бедность. Я просто не представляю себе, на что он живет.
73
Виктор Семенович Бакинский (1907–1990) — писатель, литературовед, умер 7 марта в Ленинграде.
74
Вадим Нечаев, наст. имя Вадим Викторович Бакинский (род. в 1937 г.) — прозаик, журналист, коллекционер живописи, сын B. C. Бакинского, с 1978 г. в эмиграции.
На Меттера [75] не сердись, мы с ним переписываемся, и он тоже выражает мне свое расположение, что с годами начинаешь ценить.
[…] В ответ на твои всегда удачные каламбуры сообщаю, что у меня есть рассказ, в котором герои-охранники поют песню «В бананово-лимонном Сыктывкаре». [76]
У меня вышла книжка («Наши») в Германии, а в мае выходит «Чемодан» по-английски. [77] Юнна (Мориц. — А.А.) пишет, что две книжки будут в Москве одна в «Моск. рабочем», а другая в каком-то «ПИКе». [78]
75
Израиль Моисеевич Меттер (род. в 1909 г.) — прозаик. См. письма к нему С.Д. в журнале «Юность» (1993, № 5) и в альманахе «Петрополь» (СПб., 1994, № 5).
76
Переиначенное начало известной песни Александра Вертинского «В бананово-лимонном Сингапуре…», входит в «Записные книжки» С.Д.
77
Sergej Dowlatov. Die Unseren, Ein Russisches РатiiiеиаIЬшп. S. Fisher, 1990; Sergej Dovlatov. The Suitcase. «Grove Weidenfeld», 1990. Это издание вышло позже — через месяц после смерти С.Д.
78
Сергей Довлатов. Чемодан. М., «Московский рабочий», 1991; Сергей Довлатов. Зона. Компромисс. Заповедник. М., «ПИК», 1991.
После «Чемодана» я пишу нечто про еду, сочинил уже три главы. «Чемодан» — это одежда, дальше будет еда, а потом возьмусь за женщин, чтобы, таким образом, охватить весь круг бездуховности.
Лена купила новую полиграфию, в долг, конечно. Когда мы с ней заговариваем о наших экономических делах, то оба начинаем мелко хихикать.
Обнимаю тебя, дорогой, никогда не сердись на меня (теперь уж поздно), мы тебя вспоминаем и любим. Аню — соответственно. Дочке поклон.
Твой дрюк
С. Довлатов
20 апреля (1990)
Андрюша, дорогой! Получил с интервалом в сутки два твоих письма, да еще и постскриптум к Звягину. [79] На первое письмо сразу же ответил, второе отдал Грише (Поляку. — АА.) для наведения справок. Гриша несколько медлителен, но других ученых, коим что-то говорит имя Ховина, [80] в эмиграции нет. Гриша поклялся вернуть мне бумаги в субботу, сразу же их тебе отошлю. Звягину привет.
79
Евгений Аронович Звягин (род. в 1944 г.) — прозаик.
80
Виктор Романович Ховин (1891–1943) — издатель, критик, с середины 1920-х в эмиграции.
Вероятно, ты уже получил мое письмо с объяснениями насчет Сосноры, не буду повторяться. Надеюсь, все шероховатости позади.
Саше и Пете все передал.
Ты пишешь: шлите доверенности. Однако, я помню, ты говорил, что на твое имя доверенности посылать не стоит. Посылаю на имя Грубина. Увы, не помню, выслал ли я доверенность на что-то из «Васильевского острова», если я ничего не путаю. На всякий случай прилагаю и этот документ на имя того же Грубина. Мне кажется, из них двоих (Валерий и Боря) Грубин более подотчетен.