Макар открывает, смотрит, хмурится, смотрит на меня, потом опять в коробочку, хмурится ещё больше, а потом подымает на меня свои огромные глазища, и смотрит уже с удивление.

— Это? — выговаривает хрипло.

— Да, — выдыхаю, знаю, что он понял.

— Точно?

— Да.

— Любимая, — подхватывает и начинает меня кружить, а потом опускает, и я впервые в жизни вижу одинокую слезу на щеке моего мужчины, вот оно счастье.

**

Спустя семь с половиной месяцев, Макар рвался в родильную палату, он метал и рвал всех и вся. А ещё, очень громко орал на всех, но когда его позвали в родильный зал, он долго не решался войти, а когда вошёл, то увидел то, от чего заплакал второй раз в жизни. Свою храбрую и сильную Мышку, которая подарила смысл всей жизни — Алексию. Девочку с такими же огромными глазами как у матери.