— Ходили слухи о новом перевороте, запланированном против Ревенанта.

— И прошла целая волна убийств ангелов, большинство из них — Мемитимы, — сказал Танатос. — До почти апокалипсиса несколько лет назад мы могли обходиться столетиями без масштабных инцидентов демонических потрясений.

— Что же изменилось? — спросила Серена, поворачиваясь, чтобы посмотреть на пару пьяных людей в конце переулка, явно намекая, что им стоит выбрать другую дорогу. И они умно последовали её бессловесному совету.

Танатос подождал, пока люди уйдут, а затем снова обратил внимание на Серену, хотя, как и Фантом, он никогда не переставал следить за неприятностями.

— Моя теория в том, что в прошлом организованная демоническая деятельность была неважна. Да, у Сатаны всегда были приспешники, которые искали способы развратить людей, завербовать ангелов и учинить всеобщий хаос, но, в конечном счёте, большая часть деятельности на высоком уровне была направлена на то, чтобы начать Конец света.

— Но мы победили, — сказал Фантом. — Мы, блин, остановили Апокалипсис. Сатана заключён в тюрьму.

— На тысячу лет, — напомнил ему Танатос. — Когда освободится, придёт настоящий Конец Света.

Зловещая тишина, словно саван, окутала их.

Затем Реган рассмеялась.

Танатос посмотрел на свою пару.

— Армагеддон тебя забавляет?

— Нет, просто забавно, как ты начинаешь напоминать средневекового варвара, когда злишься или становишься серьёзным. У тебя появляется этот странный акцент.

— Конец света всегда серьёзно, — пробормотал Тан, защищаясь.

Что показалось Серене забавным. Парень больше двух метров роста, облачён в массивные доспехи из костяных пластин и с трёхмерными татуировками, изображающими сцены смерти, и иногда он дулся, как Стьюи.

— Ой, да ладно, — сказала Реган. — Нам хватит времени на подготовку. Не говоря уже о том, что, поскольку мы победили предсказанный демонический апокалипсис, остаётся беспокоиться только о библейском. И тогда Всадники будут сражаться за добро.

— Мы можем быть на стороне добра, но не значит, что будем хорошими. В конце концов, из психопатов получаются лучшие убийцы. Когда наши Печати сломаются, мы ещё можем превратиться в монстров.

— Да чувак, умеешь ты испортить настроение, — протянул Фантом. — Нет ничего лучше, чем поговорить о конце света в конце вечера.

— Ой, хватит, — поддразнила Серена. — Тебе такое нравится.

Фантом усмехнулся.

— Да.

Танатос снова выругался, его глаза жутко светились, пока Реган не взяла его за руку, облачённую в перчатку.

— Уверена, что Азагот скоро снова откроет Шеул-Гра душам. Не переживай. Что бы сейчас ни делали души, которых ты освободил, ты не виноват.

Танатос совсем не походил на успокоенного.

— Эй, — протянул весёлым голосом Фантом, пытаясь, как знала Серена, отвлечь их. — Может, найдём какое-нибудь нормальное кафе и позавтракаем? Знаю один ресторан на Гавайях, где готовят безумно вкусные омлеты с начинкой.

— В другой раз, демон, — сказал Танатос, открывая ворота на задний двор дома Фантома и Серены в Нью-Йорке. — Увидимся на острове Ареса на предрожденчике?

— Конечно, — ответила Серена. — Ни за что это не пропустим.

Они попрощались, а затем Серена и Фантом вошли в Хэрроугейт, который закрылся за ними.

— Ну, было интересно, — сказала Серена, когда они поднялись по ступенькам к двери дома.

— Ага. Один из самых нормальных вечеров из всех, что мы провели с ними.

Она рассмеялась, услышав в этом правду. Странности преследовали Всадников повсюду, куда бы те ни направлялись.

— Ещё рано… хочешь поохотиться?

— Разве мы не должны забрать Стьюи? — Он придержал заднюю дверь, и когда Серена вошла, задела его мускулистую грудь и игриво провела рукой вниз, к поясу джинсов.

— Руна сказала, что привезёт его завтра. У нас впереди вся ночь.

— Именно это я обожаю слышать.

Он подхватил Серену на руки, будто она весила не больше бокала пива, и понёс через весь дом, зарываясь носом ей в шею. Клыками он собственнически царапнул ярёмную вену. О, Серена не могла дождаться, когда почувствует, как они глубоко погружаются.

— Спасибо, — прошептала она, когда он поставил её у кровати.

— За что?

— За возможность отвлечься.

Он отстранился и озадаченно на неё посмотрел.

— Отвлечься?

— От беспокойства о Стьюи. — Серена сбросила туфли. — Я была на грани после того, как рассказала правду о рождении Мэйса.

— Ты слишком много переживаешь. И это я должен благодарить тебя. — Он просунул тёплые руки ей под топ и начал медленное, мучительное скольжение вверх. Его нежные, но властные прикосновения — чувственное оружие, которым он мастерски владел. Фантом мог заставить её сделать всё, что угодно, и она не стала бы жаловаться.