Палач не знает роздыха!..

Но все же, черт возьми,

Работа-то на воздухе,

Работа-то с людьми. [3]

Блеск монокля, какой бывает при покачивании головой, и слегка напрягшееся лицо оппонента подтвердили две вещи:

а) Фриц использует какое-то заклятие для улучшения зрения (вот ведь сволочь, а мы все по старинке на "цейсы" надеемся).

в) Ликвидатор прекрасно читает по губам.

Ну что ж… Посмеется потом. Чувство юмора у мужика имеется. Проверял лично. Он вот до сих пор мне мои шуточки припомнить надеется!

— Чт… Что вы с-сказали? — донесся из-за моей спины дрожащий голос Карла Фридриховича Берга, "представителя профсоюзов и отдельных трудящихся".

Выставили, блин, кого не жалко. Все одно его задача лишь передать предложения "той" стороне, а коль не свезет, так туда ему и дорога, скандалисту известному!

— Ничего, — обрубил я известного любителя без дела и смысла потрепать языком. — Пошли, что ли!

С этими словами я первый сделал шаг вперед навстречу грядущим неприятностям. А как же иначе? Они ведь ждут!

[1] Паккард Твелв. Первый 12-цилиндровый автомобиль этой американской фирмы. К моменту событий уже безнадежно устарел, но все еще способен справиться с основной задачей — перевозкой людей. В данном случае вооруженных.

[2] Мина направленного действия. Аналог нашей МОНки

[3] Стихи Владимира Вишневского

"Не трогай!", — тогда, какой-то год назад, умирая на грязном асфальте от ножевого ранения, я впервые услышал этот грубый, словно надтреснутый мужской голос.

Рука словно сама собой отдернулась от торчащей из живота рукояти. "Не думай даже. Успокойся. Раз еще шевелишься, значит, брюшная аорта не задета! У тебя есть от 6 до 12 часов", — успокоил меня неизвестный.

— А потом что?.. — с трудом прохрипел я.

"А потом перитонит, горячка и шансы — пятьдесят на пятьдесят" — немедленно отозвался собеседник. Равнодушно так отозвался. Словно бы и не был для него торчащий из человеческой тушки кусок стали чем-то из ряда вон.

— А… — едва слышно начал я, но тут же был перебит голосом.

Внутренним.

" Молчи. Экономь силы. Не паникуй. Жди помощь. Вслух не говори. Я тебя и так прекрасно слышу", — заверил… Эмм… Он?.. Или все же Я…

В голове взорвалось небольшое солнышко, смывая болью в висках все ощущения от инородного тела в животе. Вместе с болью пришло понимание…

Я-второй родился в тот самый день, когда весь мир оплакивал гибель некоего Сталина. Детство и юношество мало чем отличалось от моего собственного — босоногое, частенько голодное, с легким привкусом крови из-за разбитого в который раз носа. Школа… Она отличалась от того, к чему привык Я-первый, но… Все то же самое: оценки, уроки, шалости с травмами разной степени тяжести для себя и других. А потом… Потом жизнь Голоса понеслась вскачь.

– Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, уступая в ряды Вооруженных сил, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином, строго хранить государственную и военную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников [1]...

Как же ярко вспыхнула картинка в моей голове. Это МОИ руки сжимали красную папку военной присяги с красной звездой над текстом клятвы Родине…

Бег, еще бег. Сколько же лет прошло с того момента на плацу? Я давно уже сменил китель на удобную для побегушек по горам "Горку" и старые, но очень удобные разношенные кеды. А в голове лишь одна мысль: "Чертов Афган!". Хоть и крепкие, но все-же почти детские руки за это время загрубели и покрылись загаром в этом адском пекле. Или это засохшая корка крови и ружейного масла? Не знаю. Здесь Я-второй много творил дел много во имя исполнения Присяги. Не даром же стал одним из тех, кого называют летучими мышами. Командиром пятерки таких же отмороженных головорезов.

К горлу подкатил комок. Это Я накрывал по ночному времени каких-то "духов", Я тащил придерживающего руками собственные кишки Гошу, Я перехватывал горло, зажав рот едва только обзаведшемуся бородой, но уже взявшему в руки оружие, юнцу. И Я же вытаскивал из какой-то школы полуголых и едва живых от ужаса детишек, которых "бородачи" попытались использовать в качестве живого щита…

Даже боль от засевшего в теле клинка уже казалась какой, то далекой, на фоне перепахавшего ногу Я-второго осколка. Он щедро поделился воспоминаниями, едва не выбив из меня сознание вместе с духом.