Он открыл свою лавку как обычно, позже всех в торговом квартале. Вышел на порог, широко улыбнулся и произнес: “Привет”. Наглый тощий белобрысый малолетка.
Георг не ответил, бросил на него полный презрения взгляд и, развернувшись, ушел к себе. Разве что дверью не хлопнул.
Ему не за что было сердиться на этого типа. Но он сердился, хоть и понимал, что это глупо. Мальчишка не виноват, что наследники старика-бакалейщика уступили дом ему, а не Георгу. Да и конкурентом этого желторотого юнца можно было не считать, матерому колдуну вчерашний выпускник магической академии не соперник. Да, Георг узнал по своим каналам, что за птица этот парень. Узнал и успокоился. Умом, но не сердцем – эта наглая улыбочка во всю челюсть и желание завести дружбу бесили.
Едва переехав, мальчишка прибежал знакомиться. “Привет, я Тилле, ваш сосед”, – сияя как новенькая золотая монета, произнес он, ворвавшись в лавку Георга. Сухо представившись, Георг выставил его вон, заявив, что занят. Больше наглец в гости не заходил, но продолжал улыбаться на расстоянии. А в торговом квартале появился новый повод для пересудов – сразу две лавки с зельями, одна напротив другой. Некоторые даже ставки делали: как долго продержится мальчишка, прежде чем разорится.
Георг в этой глупости не участвовал, просто наблюдал. И, к своему неудовольствию, вынужден был признать, что парень не так уж прост. Народу в его лавке бывало немного, зато недавно появился какой-то особый посетитель, который приходил под вечер, кутаясь в плащ с надвинутым на лицо капюшоном. Впуская его, мальчишка запирал лавку и после ухода уже не открывал.
Конспирация говорила об одном – парень тайно продает какое-то зелье. Какое – требовалось узнать. И Георг придумал план, который и собирался осуществить, когда тип в плаще появится снова. По его прикидкам, произойти это должно было сегодня, поэтому Георг то и дело поглядывал в окно витрины, стараясь изобрести для этого какой-нибудь благовидный предлог – то склянки поправить, то стекло протереть…
Он чуть не пропустил нужный момент, отсчитывая сдачу очередной покупательнице. Однако боковое зрение не подвело – обернувшись, он успел заметить, как мальчишка запирает дверь, вывешивая табличку “закрыто”. Мелькнувшее за стеклом лицо показалось застывшим.
Выпроводив покупательницу, так, что та даже растерялась от его напора, Георг захлопнул дверь у нее за спиной и, повернув ключ, бросился к выходу на задний двор.
Несколько секунд спустя из приоткрытой двери, минуя охранные заклинания, выскользнул серый уличный кот и исчез в зарослях травы.
Вскоре тот же самый кот, обогнув квартал одному ему ведомыми тропами, тихонько ступил на подоконник дома напротив. Подоконник находился на втором этаже, однако кота это не смутило – плети дикого винограда, покрывающие заднюю стену дома, оказались отличной лестницей. Окно было приоткрыто, звуки из него доносились очень странные, и кот осторожно заглянул в комнату.
Комната служила хозяину спальней, но сейчас он в ней точно не спал. Хотя то, чем он занимался, притиснутый к стене мужчиной, некоторые предпочитают делать в постели. И получать от этого удовольствие. Тут парень тоже выпал из правила, потому что происходящее ему не нравилось – он пытался вырваться, но мужик был сильнее и влепил ему затрещину, от которой мальчишка дернулся, сжался и затих, дожидаясь финала столь ненавистного для него действа.
Конец ознакомительного фрагмента.