– Да, конечно, придумал! – воскликнул кролик Слон. – Только я такое придумал, что его ещё обдумывать надо хорошенько, мозгами шевелить, а времени на это нет совершенно… ну, в общем, оно не подходит!

Кролик Шестисотвосьмидесятипятикилометровый с досадой посмотрел на соседа. Он подумал, что сейчас именно его заставят хорошенько задумываться, а ему этого делать ранним утром вовсе не хотелось.

– Очень жаль, что так всё получилось. – вздохнул он. – Похоже, всем нам надо сматываться отсюда поскорей.

– Похоже на то.

– А мне романс надо досочинить… Хотя, он тебе не понравился, но мне кажется, что надо только чуточку постараться, и выйдет весьма славно и чувствительно… Как же мне теперь быть?..

– Погоди паниковать. Я вот сейчас подумал, не затаиться ли мне где-нибудь в кустиках, подле замка Недосягаемых Умыслов?.. Дождаться, когда колдун выйдет по своим делам и расстрелять из ружья.

– Насмерть?

– Естественно насмерть. Ещё не хватало с ним цацкаться.

– А у тебя ружьё есть?

– У меня нет, но есть у тебя. Ты же сам ружьём хвастал – я это отлично помню. Вот теперь и одолжи мне ружьё на благое дело.

– Э, друг, да ты не знаешь, что у меня ружьё практически поломано. Дуло согнулось. Я как-то усталый с работы пришёл, да сел на диван, не глядя, а там оказалось ружьё лежит. Я прямо на дуло задом и плюхнулся.

– Что у тебя за зад такой, что дуло погнул?

– Вот такой у меня зад.

– Что-то мне не верится. Думаю, ты жадничаешь просто, не хочешь мне ружья одолжить.

– А вот такие слова слушать обидно. Я сейчас принесу ружьё из дома, сам увидишь.

Кролик Шестисотвосьмидесятипятикилометровый, ворчливо покачивая головой, ушёл к себе, принялся старательно рыться в каких-то сундуках и стеллажах, кляузно выкрикивая замечания в адрес тех, кто приходит рано по утрам и морочит головы, но скоро вышел во двор, держа в руке старое охотничье ружьё. Дуло действительно оказалось слегка погнутым.

– Так это фигня. – обрадовался кролик Слон. – Из такого тоже можно стрелять.

– Стрелять, допустим, можно. – согласился приятель. – Но можно ли попасть?

– Надо просто наловчиться, потренироваться. Давай соорудим здесь какое-нибудь чучело, чтоб было похоже на мистера Жжуть, а я примусь пулять в него из ружья. Я быстренько приноровлюсь, даю слово.

– Вот как? – недоверчиво сощурился Шестисотвосьмидесятипятикилометровый. – Ну, раз слово даёшь.

– Ты знаешь, как я из рогатки в детстве стрелял?.. С пяти метров в летящую муху попадал.

Кролик Шестисотвосьмидесятипятикилометровый почему-то поверил в муху, ловко смастерил из пучков травы и хвороста большую всклокоченную голову, закрепил её к своему велюровому пиджачку, болтающемуся на ветке смоковницы, и украсил шляпой.

– Похоже на мистера Жжуть?

– Да… – помялся кролик Слон. – Немножко похоже. Глаза только у этого какие-то смутные, не прокудливые. У того-то в глазёнках так и плещет наглость, невозможно смотреть.

– Что ты мелешь чепуху? Какие могут быть у чучела глаза?.. Стреляй давай.

– Ага. – всё ещё сомневаясь в схожести чучела с мистером Жжуть, кролик Слон нацелил ружьё и незамедлительно выстрелил.

На его беду, кролик Шестисотвосьмидесятипятикилометровый не успел отойти подальше от чучела – слишком быстро раздался выстрел – и увесистый заряд дроби попал точно в ухо Шестисотвосьмидесятипятикилометрового.

– Ты не видишь, что ли, куда стреляешь?? – ошеломлённо заорал Шестисотвосьмидесятипятикилометровый, хватаясь за голову. – Ты мне половину уха отстрелил!..

– Да где половину?.. – испуганно присмотрелся кролик Слон. – Всего-то четверть.

– А четверти тебе мало?.. У меня, знаешь, ухи не растут обратно. Мне теперь так всю жизнь и ходить, как оборванец.

– Ну, прости, ты же сам сказал «стреляй!», вот я не подумал и выстрелил. Целился-то я в чучело.

– Да разве нужно стрелять сразу, как только тебе скажут просто так «стреляй!»?

– Так ведь я рефлективно.

– Ты же ведь не совсем дурачок, Слоник?.. Нельзя же без особой нужды и правил стрелять только потому, что тебе сказали «стреляй!».. А ну как я опять скажу «стреляй!» ни с того ни с сего, ты опять в меня выстрелишь?

– Не знаю.

– А ну стреляй!

Кролик Слон не задумываясь тотчас же и выстрелил.

– Бляааааадь!!! – истошно заорал Шестисотвосьмидесятипятикилометровый, хватаясь за мясисто-раздробленный бок. – Лошок ты козявочный!.. ядрёна кочерышка!.. Ты ведь меня убил почти!..