Если бы не Лассара... кто будет считаться с бедняками? С нищетой и голытьбой, за которыми нет сильного покровителя? Да что захотели бы, то и сделали!

Ан нет!

Лассара - это не просто имя, это слава, и далеко не всегда добрая Некроманты, этим все сказано.

Есть истории про то, как некроманты голову в бою складывали, но есть и истории о том, как они за обиды мстили. Вряд ли кому это понравится. На ночь такое рассказывают, чтобы потом под одеялом трястись...

И об этом стоило сказать отцу. Не пугать его некромантами, а просто - объяснить. Но как оказалось, и того не потребовалось.

– Папа, Антония Лассара...

Педро только рукой махнул.

– Хорошая она девка, Ритуша. Ты ее держись.

– Да, папа.

– А мы уж ей порадели. Она просила местечко ей одно найти на побережье, так твои братья, считай, несколько дней без продыху...

– Нашли?

– Обижаешь! Конечно, нашли! Ради хорошего человека не жалко и побегать чуток!

А еще интересно, что ритане там понадобилось. И вообще... нельзя ли с того еще как свою выгоду поиметь? Надо посмотреть и обдумать...

***

Контора нотариуса Пако Патрисио Хименеса находилась в центре города. Ехать пришлось недалеко. Водитель честь честью довез Тони до места, помог выйти и вопросительно посмотрел.

Девушка качнула головой.

– Я, наверное, здесь надолго, вы езжайте, пообедайте. А домой я потом сама дойду.

– Тан Аракон сказал - довезти, - отрезал водитель.

Тони развела руками.

– Давайте тогда сделаем так. У вас сейчас перерыв на обед, потом я прошу вас заехать домой, мало ли что нужно, а потом и за мной. Хорошо?

– Хорошо, ритана.

И Тони толкнула тяжелую дверь.

Честно говоря, она немного робела в таких местах. Не то, чтобы в конторе было особо богато, нет. Но налет холености, лоска, преемственности поколений невидимой патиной лежал на всем окружающем визитеров. Так, купчиха наденет роскошные платья и украшения, не обманув никого. И дворянка рядом, в простой одежде, без бриллиантов. Но попробуй, спроси кто - где?

Не ошибется даже ребенок.

Есть роскошь и роскошь. Нувориши и старые деньги. Вот, здесь был второй вариант.

Простые беленые стены. Мебель из мореного дуба. Бронза, хоть и начищенная, но видно, что старая. Паркет из разных пород дерева, скромные, но дорогие портьеры...

Позолота?

Она вульгарна.

Хрусталь? Фарфор? Позвольте, это контора нотариуса, а не кухня! Здесь все очень скромно, равно как и сам нотариус. Мэтр Хименес был занят, когда приехала Тони, и девушке пришлось около часа просидеть в приемной. Впрочем, та не скучала, читая очередную книгу. Молитвы учить все же стоило, скоро опять в Храм.

Ох...

Под стать конторе была и секретарша. Девочка с большими... глазами и длинными... волосами? Я вас умоляю! Это умный мужчина может получить и в другом месте, а доверять такому сокровищу работу? Только если хочешь разориться.

В приемной сидела Дама лет шестидесяти. Именно так, Дама, с большой буквы. Седые волосы уложены в аккуратную прическу, белейшая блузка, длинная, в пол юбка, одно кольцо на ухоженных руках - жемчужина розового цвета, которая стоит как бы не больше всей местной мебели. И такие же серьги в ушах, с розовым жемчугом. Сразу видно - люди делом занимаются.

Наконец, мужчина лет шестидесяти вышел из кабинета нотариуса, и секретарша предложила войти ритане Лассара. Тони подозревала - и не без оснований, что не будь она аристократкой, ее бы вообще приняли не сегодня, а,, к примеру, в конце декабря. Следующего года.

Нотариус поднял голову от бумаг и посмотрел неодобрительно.

– Я вас слушаю, ритана.

Тони мысленно сравнила его с жуком-рогачом. Есть такие, массивные, с увесистыми рогами... как они там научно называются,, Тони отродясь не знала, но сходство было потрясающим. *

*- имеется в виду жук-олень, прим. авт.

Коричневый костюм, очки, строгий вид,, гладкая прическа, даже слегка блестящая, словно на голову нотариуса шлем надели...

– Вот, - выложила сразу свой козырь Тони. И протянула бумагу из полиции.

Нотариус взял ее, прочитал, не изменившись в лице, и стал ждать продолжения. Тони развела руками.

– Собственно, это все. Я хочу узнать, что по поводу родственников синьоры Маркос, потому что синьора была...
– горло перехватило, но Тони мужественно договорила.
– Была мне дорога, и я хочу, чтобы ее душа упокоилась в мире.