— Бегите, Платино-ли! — хрипло закричала спешившая сзади спутница.

Обернувшись, недавняя невольница поначалу ничего не поняла, но быстро рассмотрела, как по белому склону скользят меж деревьев тёмные тени.

«Сейчас будет: или как в жизни — и нас сожрут, — подумала она, рывком поднимая на ноги в очередной раз упавшую жрицу. — Или как в кино — и мы спасёмся в последнюю минуту».

Ноги вязли в снегу, кусты и ветки цеплялись за длинные полы одежды, уши резал торжествующий вой, а глаза с мольбой и надеждой смотрели на крайне медленно приближавшуюся избушку.

Носок сапога девушки запнулся за камень, и она рухнула в тощий сугроб, с ужасом понимая, что больше не сможет подняться.

Задыхаясь, бывшая рабыня всё-таки попыталась сбросить корзину, но женщина вновь не дала ей этого сделать.

— Вставайте, Платино-ли! — прохрипела жрица, схватив за шиворот обессилевшую спутницу. — Бегите, иначе мы умрём!

Колени Ии подломились, и последние три десятка шагов Сабуро буквально волокла её на себе.

Рухнув на утоптанный земляной пол, недавняя невольница повернулась на бок и принялась жадно хватать воздух пересохшим ртом.

С грохотом задвинув засов, женщина рухнула рядом.

Какое-то время они тяжело дышали, не имея сил ни шевелиться, ни говорить.

Девушка со стоном избавилась от матерчатых лямок и села, опираясь руками о землю.

За дверью послышался негромкий шорох и царапанье когтей по дереву, сопровождавшееся недовольным рычанием.

— Да пошёл ты! — неожиданно даже для самой себя заорала путешественница между мирами. — Что съел, задница мохнатая?!

Войдя в азарт, она выдала несколько совсем уж непечатных выражений, но быстро опомнилась, подумав, что ей вновь необыкновенно повезло второй раз за день.

— Что вы сказали, Платино-ли? — поинтересовалась совершенно не различимая в темноте жрица, видимо, весьма впечатлённая экспрессивной речью спутницы.

— Я сказала, что мы не бояться волков, — остывая, объяснила бывшая рабыня. — Пусть идёт в лес и ищет оленя.

Собеседница недоверчиво хмыкнула, но от дальнейших расспросов воздержалась.

Ия достала из-за пазухи сумку, нашарила в ней зажигалку, и мрак прорезал крошечный огонёк.

Перед уходом они тщательно очистили печь от золы, так что теперь пришлось почти на ощупь ломать тонкие сучья, аккуратно складывая их в топку.

Когда по стенкам избушки заплясали отблески пламени, уставшие путницы принялись за разборку трофеев.

Кроме лука и чеснока, запасливая жрица уложила в корзину связку острого красного перца, несколько подписанных бумажных пакетиков с шуршащим содержимым и два маленьких горшочка, чьи горловины были не только прикрыты глиняными крышками, но и обернуты закреплённой верёвкой промасленной бумагой.

Когда женщина с торжествующим видом раскупорила один из них, недавняя невольница явственно уловила всё тот же знакомый запах, пробивавшийся сквозь всё ещё исходившую от одежды, хотя и изрядно ослабевшую уксусную вонь.

«Неужели соевый соус?» — догадалась девушка, а довольно улыбавшаяся спутница выложила на подиум связку мелкой сушёной рыбы.

«Сюда бы ещё пива», — невольно сглотнув, мечтательно вздохнула путешественница между мирами.

— А вы что принесли, Платино-ли? — поинтересовалась жрица, с усилием вытаскивая из корзины так и не пригодившуюся меховую накидку.

Бывшая рабыня развязала свой узел. Спутница брала каждую вещь и осматривала её настолько тщательно, насколько позволяло скудное освещение.

Но увидев светло-жёлтую юбку отпрянула, удивлённо вскинув брови.

— У вас кто-то умер, Платино-ли?

— Нет, — растерянно покачала головой собеседница, тут же спросив, — почему вы так говорить?

— Эта одежда саунтанг, — наставительно казала женщина. — Её одевают только тогда, когда умирает близкий родственник. Или Сын Неба. Вы зря её взяли.

— Я-то откуда знала, — проворчала Ия по-русски, пояснив в ответ на вопросительный взгляд спутницы. — Я не носить её. Оставить тут.

— Лучше сразу уберите в сундук. — предложила жрица.

Видя нешуточное беспокойство спутницы, недавняя невольница тут же направилась к стоявшему у стены ларю.

Прочие предметы туалета, прихваченные в вымершей деревне, были признаны вполне годными и подходящими для девушки её возраста и положения.

Перед тем как сесть за поздний ужин, девушка осторожно выглянула наружу. Разгулявшаяся метель швырнула ей в лицо сноп холодных, колючих снежинок, а в царившей вокруг чёрной круговерти было невозможно что-либо рассмотреть.