Первый снег в Золотой Долине выпал неожиданно рано. Для коммунальных служб он всегда, конечно, выпадает неожиданно. И всегда рано. Но в этот раз даже для зверей стал неожиданностью.
Снег же на все возмущения отвечал так же, как и всегда, смиренным молчанием и холодной отстранённостью. В своем стиле, короче.
А вот остальные брать с него пример и не думали.
В заповеднике, возле одного городка, символом которого являлся сохатый, этот самый сохатый громче всех и возмущался. Впрочем, царь местных лесов всегда был ворчливым. Все местные зверята за это его и любили. Ведь слушать его ворчание всегда было весело. Уж слишком он забавно умудрялся злиться. Этакое местное развлечение или традиция. Взять березовый сок, хитро стащить семечек у городских голубей, усесться на все возможные места вокруг его любимой полянки для ворчаний, естественно на безопасном расстоянии. И хихикать на каждое его причитание. Темой нынешнего выступления был «Снег».
– А снег не знааааал и паааадаааал. Ну да, конечно. Не знал он. Как будто у него вообще знания есть. Ничего у него нет. Один инстинкт падения. Сверху вниз. На рога, на хвост и гриву. Без разбору, неразборчивая вода, блин. И вот это вот его любимое. Найти то самоееее маленькоеее неприкрытое шерстью местечко на шеееее, чтобы залететь туда и кааааааак охладить. Вся кожа в гусиную превратится. Урффф. Вспоминаю и сразу холодно становится. Вот ведь снег, – возмущался лось в своей манере.
Конец ознакомительного фрагмента.