– Сколько у меня осталось времени? – невозмутимо осведомился старый мастер, без всякого страха глядя на сборщика душ.

Тот едва заметно улыбнулся.

– Линия твоей жизни так или иначе закончится. Она может стать длиннее, если ты проявишь терпение и осторожность, или же короче, если ты ошибешься. Но максимально возможный срок в любом случае не превысит десяти лет.

Уф. Десять лет – это по-божески. Да что там! Десять лет – это целая жизнь! Особенно для того, кто точно знает, что скоро умрет. Интересно, собиратели всех так предупреждают?

– Нет, – с укором покосился на меня Шэд. – Обычно нас могут видеть лишь те, кто обречен. Причем чем ближе срок, тем меньше расстояние, на котором мы становимся видимыми. Но к изоморфам у нас особое отношение, поэтому я счел необходимым напомнить вам об осторожности.

– Значит, нам обоим в ближайшее время стоит ждать какой-то подлянки? – насторожился я.

Шэд одарил меня еще одним выразительным взглядом и исчез, как обычно, не соизволив ни подтвердить, ни опровергнуть мою догадку. Я постоял, глядя на то место, где он только что был, подумал, а затем повернулся к учителю и кашлянул.

– Мда. Неловко как-то получилось.

Какое-то время мы со стариком играли в гляделки, но потом он вздохнул и указал взглядом на песок.

Я послушно сел, напоследок оглядев окрестности еще раз. Но Пакости нигде не увидел и на всякий случай свистнул. Учитель в ответ вопросительно приподнял брови. Из кустов тоже никто не отозвался. Однако когда мастер Чжи уселся напротив, скрестив по-турецки ноги, песок радом с ним вспучился, а затем от него в мою сторону пробежала целая дорожка, как если бы внизу окопался большущий крот.

Дорожка закончилась аккурат возле моих голых пяток, а тиной позже из песка высунулся кончик белоснежной мордочки и настороженно зашевелил ноздрями.

– Эх ты, – хмыкнул я, доставая из траншеи недовольно сопящую Пакость. – В следующий раз закапывайся глубже, а то вон какой тоннель вырыла. Никакого понятия о конспирации!

– Пф, – фыркнула нурра, проворно выбираясь наружу. Покрутилась, повертелась, после чего запрыгнула мне на колени и уселась там, поджав под себя передние лапы и вперив в старого мага тяжелый немигающий взгляд.

– Необычный артефакт, – задумчиво обронил мастер Чжи, покосившись в сторону нетронутой защиты. – Она совсем не поддается магии?

– Даже поисковые заклинания не срабатывают.

– И сигнальные, похоже, тоже… я так полагаю, это не просто серебро, а фэйтал?

– Частично, – кивнул я, почесав мелкое чудище за ухом. – Скорее всего, фэйталовая у нее только чешуя, да еще в какой-то смеси, потому что пахнет она совсем не так, как могла бы, если бы была сделана из небесного серебра целиком.

Старик одарил Пакость еще одним изучающим взглядом.

– Кристалл она для тебя добыла?

– Какой кристалл? – не понял я. – А, из храма? Нет. Там очень чистый металл, который даже ее зубам поддается с большим трудом.

– Тогда как ты это сделал?

– С изнанки, конечно.

– Это как раз понятно, – едва заметно нахмурился мастер Чжи. – Иным способом живым до дна не добраться. Знаешь, что за жидкость туда налита?

– Что-то очень едкое и агрессивное настолько, что перед ним даже фэйтал пасует.

Учитель хмыкнул.

– На фэйтал эта смесь как раз не действует. А вот посторонние примеси она растворяет прекрасно. Поскольку упавший с неба фэйтал никто специально не очищал, то после того, как с его поверхности вымоет все постороннее, в нем образуются естественные выемки, щели, трещины. С их помощью гораздо проще снять верхний слой металла. Поэтому примерно раз в год жидкость сливают, а дно и стены бассейна обрабатывают кузнецы. Затем жидкость возвращают обратно. И так из года в год постепенно углубляют бассейн, истинных размеров которого, как ты понимаешь, никто не знает.

Я присвистнул.

– Вот оно что… и как долго кланы жируют на этом подарке небес?

– Веками, – понимающе хмыкнул учитель. – И еще столько же будут жировать, потому что запасов там не на одно столетие хватит.

– Погодите! А как же взвесь? Там же в воде туча фэйталовых пылинок развеяна! Если на них не действует жидкость, то откуда они взялись?

– Примеси тоже неоднородны, – пожал плечами старик. – Мы мало знаем о том, как именно образуется фэйтал и какие для этого нужны условия. Но упавшие звезды, из которых его добывают, редко бывают однородными. Иногда в отколовшемся куске фэйтала может оказаться больше половины. А иногда – всего пара пылинок. Но кланы не брезгуют даже такими крохами, поэтому после слива жидкость тщательно фильтруют, а все частицы фэйтала отправляются к кузнецам.