Под Немым за это время образовалась лужа. Запах мочи ударил обоим в нос.

– Грязное животное! – злобно пробормотал Иван и пнул Немого в бок. Тот вскрикнул и снова затих, оставаясь в том же положении.

– Водки нету, кончилась, – поправляя бутылку с остатками за пазухой, сказал Иван.

Деньги здесь никому не нужны, здесь в ходу жидкая валюта, способная скрасить настроение и согреть в холодные вечера. Карманный психолог. Впрочем, водка, как обогащённая калориями и притупляющая чувство голода жидкость, звалась «белым золотом». О водке много и долго можно говорить – когда шла скрытая от обычного мира «война бомжей» за территорию, проигравшие были обязаны отдать все свои запасы и с позором скитаться в поисках нового убежища.

На улице небо сковали черные осенние тучи, ветер к вечеру поднимаясь сметал пряные листья в канализацию. Воронеж тоскливо погружался в осеннюю депрессию. Люди, опустив головы, шагали от работы до дома. Эта цитадель мрака, где обитали подземные жители, находилась на пересечении улиц Димитрова и Ленинского проспекта. Конченое место; горы мусора и грязь под ногами не давали пройти здесь, словно минное поле. Даже местные собаки обходили это точку, боясь расправы. Собачатина была деликатесом и легкой добычей. Доверчивых животных легко приманивали и так же легко лишали жизни арматурой.

По извилистому и изъеденному химическим дождем асфальту неслась ржавая «буханка» с мерцающими огнями. «Скорая» разрезала темноту тусклыми фарами, сухая листва разлеталась в разные стороны, сбиваясь на обочине дороги. За рулем сидел низкий толстый тип. Он всем своим видом напоминал свинью. Слева сидел моложавый фельдшер – Алеша. В его желтых зубах сжималась сигарета. Он напоминал чертика; темный, с растрепанными волосами, он излучал злобу и ненависть ко всему, что его окружало. Из-под синих век глаза блестели стеклом

– Куда едем на этот раз? – буркнул Свиночеловек.

Алеша, не спеша отвечать, выдерживал паузу, посмотрел на часы.

– Задыхается очередной…

В его словах четко было слышно пренебрежение.

– Если там будет очередной энцефалопатийный алкаш, я его сам задушу.

Конец ознакомительного фрагмента.