— Что?! Да врешь ты все! Не могла же я…

Он невозмутимо продемонстрировал перстень с печаткой. На гербе — силуэт замка и оскалившейся химеры. Герб королевской семьи Рении.

— Обокрасть принца соседнего королевства? — усмехнулся Роберт. — Похоже, ты — удачливая воровка, малышка.

— Меня зовут Тарья! — машинально выпалила она.

В голове закрутились все слухи, которые ходили о ренийском принце. Темный маг с проклятым даром, способным уничтожить любого. Говорили, что его отец однажды перед решающей битвой призвал саму Нокту — богиню ночи и тьмы, покровительницу нечисти и зла. А связываться с ней — себе дороже. Вот Роберт и получил энергию темной богини, опасную и разрушительную.

Глаза Тарьи выдали опаску. Он немного устало вздохнул, а потом спокойно заговорил:

— Послушай меня. Сейчас я уберу путы, и мы вместе пойдем к тебе домой за сумкой. Вернешь в целости и сохранности — иди на все четыре стороны.

Роберт легонько взмахнул рукой, и черные нити рассеялись. Тарья потерла запястья.

— Сумка… уже не у меня, — она закусила губу.

— Нокта побери! — Томас хлопнул себя ладонью по бедру, метнувшись, как пойманный зверь. — Без книги у нас нет шансов!

При упоминании Нокты Роберт слегка вздрогнул, как от щелчка кнута в воздухе. Правда, лицо тут же стало невозмутимым.

— Кому ты отдала сумку?

В этот момент совсем близко раздались громкие мужские голоса. Тарья затравленно оглянулась на двери таверны. К ней подошла толпа стражников: только-только сменились, закончив караул. Среди них мелькнула знакомая широкоплечая фигура с длинными светлыми волосами, схваченными сзади в низкий хвост.

— О нет… — тихо-тихо выдохнула Тарья.

От лица, и без того бледного, отхлынули все краски. Она резко ухватила Роберта за руку, дергая за собой.

— Быстрее, за мной, — вполголоса скомандовала Тарья.

А сама уже бросилась в конец переулка. Один дом, второй… Серые каменные стены с выкрашенными в черный дверьми и рамами показались бесконечными. Завернув за угол, Тарья устремилась дальше, но Роберт дернул за руку. Пришлось остановиться. Томас тоже подошел ближе.

— В чем дело? — спросил он. — Тебя знает в лицо вся городская стража, что ли?

— Вся — не вся, а родной отец — точно! — она покосилась на угол дома. — Пошли отсюда! Нельзя, чтобы он меня увидел.

Роберт вальяжно зацепил большие пальцы за карманы брюк. Похоже, и не заметил северного ветра, шевелящего полы расстегнутого сюртука. Пряди длинных черных волос упали на лицо, подчеркивая благородную бледность.

— Дочь стражника — воровка? Как интересно… — Роберт смерил насмешливым взглядом. — Почему же ты не открыла ему свой маленький секрет?

Тарья запальчиво шагнула вперед. Осанка — натянутая тетива, в глазах — гневные искры. Холодный ветер разметал светлые волосы. Она стиснула кулаки, борясь с желанием засадить болевым заклятьем. Только бы не показать свой страх… Не перед проклятым принцем-магом, а перед тем, как помрачнеют глаза отца, если он узнает.

— А ты признался бы начальнику городской стражи? — Тарья дерзко вскинула подбородок.

— Да не выдаст тебя никто, — успокаивающе улыбнулся Роберт и, как маленькой, набросил на голову капюшон от ветра. — Если будешь вести себя разумно. Но если попробуешь сбежать… я знаю Айрона Варсона лично. Пересекались, когда приезжал к вашему королю.

Темные глаза многозначительно блеснули. Тяжело вздохнув, Тарья кивнула. А в голове уже промелькнуло, как будет недоволен Лис, если они заявятся всей компанией.

Темную магию Тарья унаследовала от матери. Она же настояла, чтобы дочь отправилась на обучение к наставнику в пригород Линнойта. Правда, оно не продлилось и года. Когда уже пожилой, но еще жадный до женщин, учитель начал заглядываться на все хорошеющую ученицу, Тарья сбежала домой.

— Я к нему больше не вернусь! — упрямо заявила она, ничего не объясняя.

— Еще не хватало этих капризов, ты — уже не ребенок! В чем дело? — нахмурилась мать. — Учеба вдруг оказалась слишком сложной или он прикрикнул на тебя пару раз? Так темная магия — это и не шуточки! Ты просто должна лучше стараться! Пока не навредила окружающим или себе самой.

Тарья прищурилась, окидывая внимательным взглядом. Унаследовав от родителей небольшой ювелирный магазин, мама рано научилась быть и решительной, и резкой. Однако в семье она никогда не позволяла себе набрасываться, не разобравшись.

Да и во внешности что-то настораживало. Черные волосы, обычно собранные в строгую косу, слегка растрепались. Черты лица, и без того острые, сильнее истончились. Под глазами залегли тени, а ссутулившиеся плечи выдали усталость.

«Что-то произошло, пока меня не было?» — от этой мысли противно заныло под ложечкой.