— Угу… — пробурчала и прижалась покрепче, понимая, что вот-вот отключусь от усталости.

Утро началось с настырного воя под дверью.

— Хась, скотина такая! — прорычала, запустив подушкой в ту сторону.

— Уже обед, а пес любимый не кормлен! Все внимание новому любимчику, а про меня забыли! А вы вообще в курсе, что под окном толпа соседей, а?

— Чего-о-о? — протянул Макс, не желая выпускать меня из крепких объятий.

— Чего-чего… Пришли развратниц из дома выкуривать, говорят, особняк имидж сменил, домом утех теперь будет! Вы же им всю ночь спать не давали! Все “ох” да “ах”... — проворчал пес, вгоняя меня в краску.

— Хась, голодным останешься, если продолжишь свою сказку сочинять! Ты что, маленький? Попросил бы у служанки! — прикрикнул на него Макс.

— Она стазис снимать не умеет! — проворчал пес и куда-то ушлепал.

— Вот же скотина! — от души возмутилась я, но тут же была прижата к подушке навалившимся на меня любимым… Ой!

Максимилиан

Да уж, воистину утро рядом с любимой женщиной, действительно доброе утро! Привет совершенно никакого смысла отрицать дальше, что я люблю ее. Осталось только разобраться с тем, как она сюда попала, чтобы ни в коем случае ее не вернуло обратно.

—Макс, а я есть хочу… Не меньше, чем Хась! — прошептала Натали и звонко чмокнула меня в плечо.

— И ты решила полакомиться мной? — спросил, приобняв ее еще крепче.

— Хм… Идея неплохая, но я не богомол и не каракурт! — тихо рассмеялась она и выскочила из-под одеяла.

Пришлось и мне вставать и шлепать босыми ногами за ней в душ. Настроение было просто потрясающее. Мы брызгались, смеялись, целовались… И я снова чувствовал себя живым.

Добравшись наконец до кухни, Натали с удовольствием накинулась на еду, не забывая кормить еще и меня. Хась схлопал свое за считанные секунды и с голодным видом наблюдал за нами.

— Даже не пытайся заниматься вымогательством! — пригрозила ему Натали. — Макс и так раскормил тебя до такой степени, что все наши тренировки насмарку! Такими темпами, Хась, ты ни одного преступника догнать не сможешь! А вариант "ляг и лежи в его направлении" тут не сработает!

— Это не господин Максимилиан, это я… — На кухню вошла служанка и смущенно потупила взгляд.

— Оу… Макс, прости. Крайний найден! — хихикнула Натали.

— Господин Максимилиан, можно мне отойти на часик? В город ярмарка приехала, я хотела ткани купить… — попросила Зейна.

— О! Круто, ярмарка! Давай и мы сходим? — обрадовалась Ната.

— Сейчас, погодите немного, — встал и сходил за деньгами.

Девушка действительно работала очень старательно и, пожалуй, пришло время выдать ей премию.

— …бусики, платьица…

— А туфли есть? — донесся до меня голос Натали.

— Конечно, и туфельки тоже, да! — радостно вещала Зейна, когда я вошел обратно на кухню.

— Макс, останови их! — взвыл Хась.

— Не буду! — рассмеялся я и протянул несколько серебряных монет служанке. — Зейна, купите что-нибудь своим детям, — добавил, вложив деньги ей в ладонь. — И приходите уже завтра.

— Ой, зачем это? — смутилась она.

— Затем, что работаете вы хорошо, — улыбнулся и ободряюще похлопал ее по плечу.

— Спасибо. — На глазах девушки проступили слезы, и она ушла.

— Настоящий джентльмен... — Натали прижалась ко мне и прошептала на ухо.

Повернулся к ней, прижал и тихо сказал:

— Я тебя люблю! — признался и нежно ее поцеловал.

Она прильнула, прижалась ко мне, но на признание не ответила. Пару секунд помолчала, задорно улыбнулась и спросила, переводя тему:

— Так мы идем на ярмарку?!

— Идем, — ответил, надев дежурную улыбку. Не ответила, значит, не любит?

Решительно отогнав плохие мысли, я взял ее за руку и потащил в комнату. Мы быстро переоделись и направились на площадь, где кишмя кишело народу.

— Елки-палки! Да тут же яблоку упасть негде… — высказалась Натали.

— Ты сама сюда хотела! — рассмеялся я и покрепче взял ее за руку.

— Ой, смотри какие бусинки! — отвлекшись в мгновение ока, воскликнула она.

— Примеришь? — спроси у нее.

— А-а-а, нет! Вон, смотри, птичек продают! — воскликнула она и направилась к клеткам с птицами.

— Зачем нам птичка, Натали? — спросил хмуро.

— Так петь будет! — не понимая моего скептицизма, развела она руками.

— Петь вообще и я могу! — заявил Хась и явно собирался завыть, но я успел зажать ему пасть.

— Не надо путать народ! — погрозил ему пальцем.

— Фак йа не фапираюсь фугать иф… — пробурчал он.

— Хась, в будку депортирую! — нахмурилась Натали, и пес сразу как-то сник.