— Я тебя услышал, спасибо, — а вот эта фраза была уже несвойственна Глебу. Ведь тот никогда не благодарил кого-либо за совет, ибо не считал это обязанностью. Человек предпочёл сам помочь тебе, без твоей просьбы. Или же это можно объяснить лишь тем, что поддержка в жизни Сименса напрочь отсутствует, поэтому какой-либо совет, исходящий с уст человека, он просто прерывает и заканчивает тему.

— Странный сегодня день, не так ли? — Николай подмигнул, ведь оба поняли, что их привычное для всех поведение резко поменялось.

— Новый город. Новые привычки.

Коля еле заметно кивнул, и направился к открытому настежь балкону, оставляя Глеба наедине, по крайней мере, со своими мыслями точно.

— Явно не от мира сего, — тихо пробурчал себе под нос брюнет, кидая короткий взгляд на блондина и в эту же секунду скрываясь за дверьми террасы.

4.

***

Жизнь Глеба никогда не считалась спокойной, даже сам парень мог возненавидеть своё поведение по отношению к близким людям. С Сашей он расстался не просто из-за того, что они якобы «не сошлись характерами», а из-за чрезвычайной грубости Голубина. При первой встрече он всегда пытался казаться более менее милым и доброжелательным, как правило, людей с противоположным характером остерегаются, а Саша просто не до конца познала мудрость.

За двадцать пять лет своей жизни, Глеб любил лишь четверых людей: Артёма, родителей и Германа. Два года держал Нестеренко в страхе, она боялась его, но любила до чёртиков, да и до сих пор наверно, но ситуация обязала их разойтись на максимально мирной ноте. Сложно, больно, невыносимо, но нужно.

Ему было также сложно отпустить ее из своих рук, порой грубых и неуправляемых, но она обожала его выпуклые вены и различные татуировки, которые, так или иначе, значили для него что-то. А отпускать не хотел, ибо это привычка, он привык к запаху её шелковистых волос, к запаху её тела... Персик с виноградом – невероятный аромат. Привык к ее изящному телу, к ее изгибам. До сих пор, сидя на студии, блондин прокручивает моменты с ней, с их грубыми и бурными ночами. Он был груб, жесток, оставлял на утро синяки, или же шрамы, которые через какое-то время всё же затягивались, исчезали с её тела. Но для неё они оставались видимыми, и она знала, где находится каждый, еле заметный след.

Глеб понимал, осознавал и видел, какого ей после их бурного времяпрепровождения, но отпустить её он не мог, не мог видеть кого-то ещё рядом с ней, не терпел лишнего внимания к Саше со стороны парней, устранял их при первой же возможности. Голубин был холоден и рассудителен, это и вызывало страх у Нестеренко.

Они были просто зависимы друг от друга, не могли пересилить себя. Но в итоге им пришлось, и это пошло на пользу, как минимум, Саше, а Глеб лишь старается уйти от воспоминаний и уделить больше внимания своей команде. Так явно будет лучше.

— Слушай, Глеб, а как ты на это смотришь? — блондин даже не смотрел в сторону парней, которые, по его мнению, обсуждали полнейший бред, и шли к тому, чтобы совершить ошибку.

— Вы чем думаете вообще? Я, конечно, может тоже не самый умный, но ни за что не пойду на подобное, таким образом вы сдадите себя с потрохами, кретины, — в глазах горел огонь, друзья лишь хотят пойти сейчас в отделение, чтобы дать показания, ведь совсем недавно их немало обокрали, но пару минут назад употребили мефедрон.

— Я веду себя совершенно адекватно, и когда решить эту проблему, если не сейчас? Ты хоть понимаешь, что сделал тот уебок?! — Максим начал повышать голос и ещё больше злиться на товарища.

— Был бы ты адекватным, то не хотел бы сейчас пойти, блять, в отделение полиции! Успеем ещё.

— Макс, Глеб прав, проспись, — Артём тяжело коснулся плеча друга, глазами умоляя остаться и остыть.

— Заебали! — он только встал с кресла и поспешил скрыться за дверьми своей временной спальни, показательно громко хлопнув дверьми.

— А вообще, предлагаю с завтрашнего дня готовиться к свадьбе Буды, надеюсь, вы не забыли зачем сюда прилетели, а у тебя, Глеб, одна из самых важных ролей — друг жениха, так что готовиться придётся лучше, — на слова Олега ЛСП, блондин только качнул головой.

***