Я досадовал на себя за то, что не смог как следует ответить Леонозову.

"И кто такая эта плачущая Инна, которая гналась за собачкой?
– думал я, с некоторым раздражением вспоминая сцену на лугу.
– Наверно, лаборантка какаянибудь, медичка или биолог. Проводят опыты над животными и в миллионный раз удостоверяются, что у них есть и сердце, и желудок, и легкие...".

После обеда, горя желанием поспорить, я пошел через луг к тому месту, где накануне расстался с Леонозовым.

"Теперь-то, если я его встречу, то все скажу, что думаю", - решил я, углубляясь в сосновый бор. Настроение у меня было боевым.

Внезапно передо мной оказался высокий забор, и я пошел по тропинке вдоль него. Вскоре показались ворота, на которых висела стеклянная вывеска с надписью: "АН СССР. Лаборатория биологического регулирования".

"Так вот они откуда!" - подумал я и взялся за ручку калитки. Она была заперта. На мой стук долго никто не отвечал, а затем из-за кустов выскочила крохотная белая болонка и раскатисто залаяла.

– Ну, Белка, Жучка или как тебя, хватит!
– Я снова забарабанил в калитку.

Собачонка подбежала ближе, яростно зарычала. Я заметил, что на ошейнике у нее поблескивала небольшая металлическая коробочка.

"Видно, все собаки здесь бегают с неприкосновенным запасом витаминов!" - насмешливо подумал я.

Из-за деревьев появилась женщина в фиолетовом комбинезоне.

– Вам кого?

– Профессора Леонозова.

– По какому делу?

– Я его знакомый. Мне нужно продолжить с ним вчерашний разговор.

– Входите.

Женщина наклонилась к собачонке и проговорила:

– Перестань, Кумок, это свой.

Она погладила собачку, и та умолкла.

– Входите, - повторила женщина.

– Но калитка заперта!

– Сейчас уже открыта, - усмехнулась она, продолжая гладить собачонку.

– Но вы же ее не отпирали!
– удивился я,

– А я повторяю: входите, дверь открыта.

Чтобы доказать женщине, что она неправа, я изо всех сил толкнул калитку и чуть было не упал вперед, потому что она без всякого труда распахнулась.

– Значит, здесь у вас автоматизация...
– смущенно пробормотал я.

– Автоматизация у нас повсюду. Идите прямо по тропинке к белому павильону. Павел Павлович там, на электростанции.

Действительно, Леонозов был там. Он стоял в окружении нескольких сотрудников у высоковольтного трансформатора и объяснял:

– Есть сигналы регулирования или их нет, трансформатор должен быть заблокирован на случай перегрузки.

– Но мы ведь решили, что не будем вводить никакой другой автоматики, кроме...

– Да, да, да, - прервал высокого худощавого мужчину Леонозов.
– Когда я говорю - заблокировать, это вовсе не значит, что нужно поставить электромагнитное или электрическое реле. Вы можете использовать даже дерево, например вот эту сосну.
– Он показал на молоденькое деревце.
– Пусть система регулирования влагоотдачи какой-нибудь ветки и будет регулятором силы тока.

– Система регулирования влагоотдачи связана с Мирзой, возразила ему девушка.
– Кроме того, влагоотдача растений регулируется непрерывными сигналами, а не импульсными!

– Ну и что же? Пусть регулирование тока будет осуществляться автономной системой, а что касается непрерывности регулирования, то это даже...
– Вдруг его взгляд упал на меня, - Ах, это опять вы, молодой человек!

– Добрый день!
– улыбнулся я.

– Пришли посмотреть на нашу беду?

– Я не знаю, какая беда у вас приключилась.

– Товарищи, - обратился Леонозов к стоявшим возле него сотрудникам, - познакомьтесь: этот молодой инженер - конструктор электронных программирующих систем.

Все головы повернулись ко мне. Я почувствовал себя смущенным, вероятно, потому, что не понимал, о чем они толкуют, хотя все слова были мне, конечно, знакомы.

– У ваших машин есть одно преимущество. Они не бегают, вдруг обратилась ко мне с улыбкой девушка, та самая Инна, которую я видел вчера вечером.

Все громко засмеялись.

– Если нужно, их можно сделать и бегающими, - возразил я.

– И тогда вместо тонны каждая машина будет весить три, съехидничала Инна.

– Я примерно догадываюсь, зачем вы ко мне пожаловали, прервал ее Леонозов.
– К сожалению, молодой человек, через десять минут я должен уехать в Москву и поэтому не могу выслушать ваши возражения. Кстати, на конференции по автоматизации вы были недостаточно внимательны. Так вот, пока я буду в академии, отдаю вас на растерзание моим сотрудникам. Часа через два я вернусь, и тогда мы с вами побеседуем.