Я схватился за рычаг и стал лихорадочно нагонять упущенное. Мысленно я представил себе электронный блок, который мог меня "уволить".

Наверное, двигая рычагом, я создавал электрические заряды, которые при помощи реле удерживали его в рабочем состоянии. Стоило мне прекратить работу, как срабатывал механизм, который убирал рычаг внутрь шкафа.

– Ага! Мой автомат заработал!
– сказала Сюзанна.
– Босс, когда же зарплата? Удропп возился с президентом. Не глядя на меня, он проворчал:

– Я слежу за приборами. Прибыль должна быть максимальной.
– Когда я получу свои жетоны?
– повторил я.

– Когда анодное напряжение, которое вы создаете на конденсаторе, отопрет тиратрон.

– Есть хочется...

– Плохо работаете. Каждый взмах всего полтора вольта. Быстрее качайте.

Сюзанна снова включила свой автомат. Ей досталось второе платье. Я не хочу больше платьев, - сказала она.

– А что?

– А то, что вы обещали. Нейлоновую шубу.

– Сейчас я прибавлю еще отрицательное смещение на сетку и сниму часть напряжения с его конденсатора на ваш автомат. Так я и знал! В схеме Удроппа роль капитала выполняет электроэнергия.

Она-то и перекачивается из моей "сферы производства" в "сферу потребления", в карманы "общества предпринимателей". Моделями карманов были конденсаторы и аккумуляторы.

– Ну, это слишком! Какого черта все только для нее! Автомат щелкнул. В ящике перед моим потным носом затарахтели жетоны.

– Берите свою "зарплату".

Я достал пять медных жетонов.

– Что я должен с ними делать?

– Идите в "сферу потребления" и пользуйтесь автоматом. Я забежал за перегородку.

– Пролетариат!
– весело воскликнула Сюзанна.
– Вам вон в тот автомат, рядом.

Я получил миску супа, холодную котлету и кружку пива. И то слава богу!

Мой первый рабочий день кончился. Сюзанна с ворохом тряпок пошла спать.

Что-то будет завтра!

Когда утром я прошел в "сферу производства", моего рычага не было. Сюзанна сидела в кресле рядом с "президентом" и пила пиво.
– В чем дело?
– удивился я.

– Вас уволили, - сказала она и кивнула на стенные часы. Они показывали пять минут девятого.

– За что меня уволили?

– За опоздание. Попытайтесь снова получить работу.
– Откуда у вас пиво?

– Это за ваши жетоны. Они теперь мои. Никогда не видел подобной наглости!

– Специальность?
– спросила машина.

– Грузчик, - не думая, ответил я.

– Плохая рекомендация, - сказала машина и умолкла. Машина, оказывается, обладает памятью! Она взяла на заметку факт моего увольнения за опоздание на работу. Опять все как в жизни. Может быть, в этих электронных моделях экономических и социальных структур и есть какой-то разумный смысл? И все же я не мог согласиться с тем, что такое чрезвычайно сложное явление, как жизнь многих миллионов живых людей в обществе, можно достаточно точно изобразить при помощи радиоламп, транзисторов, сопротивлений и реле...

Я стал думать, что мне делать. Мой взгляд упал на электронный мозг.

Если в нем сосредоточено все управление электронной моделью, почему бы не попытаться "усовершенствовать" ее по-своему?
– Вы не ябеда?
– спросил я Сюзанну.

– А что?

– Я хочу попытаться усовершенствовать "общество".
– Пожалуйста.

Я подошел к пульту управления и наобум повернул первую попавшуюся ручку.

После еще и еще. Их здесь было около сотни. Машины дико взревели. До этого едва теплившийся "президент" стал пылать, как стеариновая свечка. В надежде, что мой рычаг все-таки вылезет, я вытащил "президента" из гнезда я спрятал в карман. В этот момент вошел Удропп.

– Ага, бунт! Это хорошо! Покушение на правительство! Чудесно! А где стабилизатор напряжения? Ликвидация верховной власти? Прекрасно! Верните "президента".

Я возвратил неоновую лампу.

– Мы предусмотрим и этот человеческий элемент. Я заэкранирую правительство сеткой и подведу к ней высокое напряжение. Две тысячи вольт хватит. "Президента" мы спрячем в колпак и подведем к нему пять тысяч вольт. Вот так. Таким образом, государство будет гарантировано от внутренних беспорядков.

Я стоял уничтоженный. Гарри Удропп подводил к электронному мозгу высокое напряжение.

– Дайте хоть какую-нибудь работу, - взмолился я.
– А ну-ка попробуйте сейчас, пока я не установил все потенциометры в прежнее положение.

Я нажал кнопку спроса рабочей силы. Репродуктор ни с того ни с сего запел голосом Джонса Паркерса "Как счастливо ты умирала в объятьях моих голубых...". Из машины вылез не один, а сразу три рычага, и они сами, без посторонней помощи, стали качаться вверх и вниз. Жетоны посыпались в коробку, как из рога изобилия!
– Босс, вот удача! Кажется, "Эльдорадо" получилось!
– воскликнул я, выгребая медные кругляшки из коробки.