— Кристина, по-моему, тебе крепко.

— Ерунда, — отмахиваюсь и падаю рядом.

Сглатываю горечь. Рукой крадусь ему под полотенце. Натыкаюсь на жесткие волосы, щупаю дальше. От моих настойчивых касаний кровь приливает ему между ног и мыщцы твердеют в моей ладони, так просто, так быстро, кожа теплая и гладкая, и нежная, очень странно, единственное нежное в нем — это то, что делает мужчину мужчиной, эрекция на пару десятков сантиметров. Сжимаю крепче и ойкаю, вдруг ему больно, но он молчит, и я продолжаю проверку на прочность, мой личный урок анатомии. Член не гнется и реагирует сам, шлепает мою ладонь, познакомился со мной, тоже хочет двигаться во мне. Приглашаю насовсем.

Смотрю на Алекса. Другой рукой веду по заросшей щеке, спускаюсь к губам и обвожу контур. Он ловит ртом мой палец, прикусывает. Вздохнув, перехватывает запястье.

— Ш-ш-ш, маленькая, — чмокает мою ладонь. — Я сейчас сорвусь, а ты нетрезвая. Ляг поспи. Ладно?

Шоколадно. Хмуро наблюдаю, как он встает, складывает коробки на столе.

— Ты не знаешь, от чего отказываешься, — предупреждаю.

— Не сомневаюсь, Кристина, — говорит, не поворачиваясь.

Не прокатило. Ползу на диване выше и закидываю ноги на спинку. В потолке вместо люстры россыпь светильников, звездное небо имитируют. А я имитация женщины.

Веки тяжелеют и закрываются. Меня грубо отшили. Отказ студит мысли, наверное, недостаточно приятной внешности, я не умею кипятить кровь, чтобы он не соображал и срывался, без моральных думок и прочих гирлянд, но я не сдамся, освою роковую страсть и вот тогда…

Продираю глаза под назойливый звонок будильника. Голова трещит. В окно падает свет, утро. Вспоминаю, что с половины одиннадцатого два семинара, и стону, ну какой умник придумал учиться по субботам?

Нескольких минут хватает обнаружить, что я в квартире одна. Отлэ. Вчера продинамил, так еще и уехал. На столе нахожу его телефон и прилепленный на экран стикер "позже увидимся, заберу симкарту".

Жую яблоко, запиваю соком и вызываю такси. Его рубашка длинной, как платье, но в институт в ней ехать как-то не комильфо.

По дороге домой сбрасываю несколько звонков от незнакомых абонентов. Как он без связи справляется, интересно? Мстительно удаляю номер Маришеньки.

В квартире все вверх дном. Мама Николь уверена, что мы живем в грязи и наводит чистоту, громко комментируя свои действия:

— Свинство, натуральное свинство, девочки, вы в курсе, что мусорные пакеты нужно выбрасывать, а не коллекционировать?

— Быстрее давай, валим отсюда, — Николь влетает за мной в комнату. Тараторит, пока я влезаю в джинсы. — Кристина, что тут было. Она шмон устроила, искала ворованные драгоценности. И до сих пор ищет. Под предлогом уборки. А тебя не колышет, да? Клево с преподом развлеклись? — цокает. — Ты не могла сразу сказать? Я бы другой вариант прикидывала. Три месяца впустую светила декольте.

— А папа что? — кидаю учебник в сумку.

— Папа не верит. Считает, что у нас мозгов бы не хватило на авантюру.

— Мило.

— Девочки! — орут нам из зала, когда мы обуваемся. — После учебы сразу домой!

— Коммендантский час? — выталкиваю Николь на лестницу.

— Родительский контроль.

На паре садимся с Егором и Ваней. Выглядят хуже меня. Сонные, помятые, полбара вчера залили в себя.

— Короче, — Ваня трет виски и морщится от занудного преподского голоса. — Что будем делать? Так все оставлять? У нас преимущество есть, все думают, что мы мультяшки. Надо это как-то использовать. Выкурить банду.

— Как? — рядом Егор с шипением открывает минералку. Жадно пьет. — Другую ювелирку грабануть? На пятьдесят лямов. Они расстроятся, что мы больше урвали, и позвонят, да?

— Не идиотничай, — Николь отбирает бутылку, и он давится, кашляет. — Серьезно, надо что-то придумать. У меня мама спятила.

У меня в кармане вибрирует телефон. Достаю по привычке. А, да, не мне сообщение. Мария проснулась:

Саш, куда поехал, немедленно приезжай обратно!

В "Биг Босс" привели бороду в порядок. Откромсали несколько сантиметров волос, и теперь не подергать. В страховой Игорь выцыганил мою любимый коньячок, который я из командировки привез. Маше дома скучно, карикатурная сварливица-р-р-львица, но не светская, а с гривой в бигудях или куда там она наматывает хаер.

Что-то мне все утро смешно, не могу.

Смотрю на часы — половина второго, с пары у журналистов уже был дзынь. Парковка возле института в оккупации — студенты чешут домой. Или не домой, суббота. Я бы тоже с удовольствием до бильярда прокатился, боулинга, в кино бы сходил, вай нот. Вечерком.