– Пойдем выпьем со мной чаю?- Спросила Бонтери. “Мой офис прямо за углом.”

– Я бы с удовольствием, - сказала Падме.

Кабинет Бонтери был украшен картинами из ее родного мира. Падме не была экспертом, но некоторые работы, казалось, были явно менее утонченными, чем другие. Возможно, Ондерон гордился тем, что использует все материалы для искусства, а не только высококачественные

– Привет, - сказала Падме с неподдельной теплотой.
– Как я рада снова тебя видеть.

“Работа моего сына” - сказала Бонтери, когда Падме рассматривала особенно нелепую картину ... спидер-байк?
– Возможно, он предназначен для других вещей, но ему было четыре года, когда он сделал это, и он наслаждался яркими цветами и беспорядком. Мне нравится его работа, поэтому я держу ее здесь даже сейчас, когда он перешел к другим увлечениям.”

– О,” сказала Падме. Затем она рассмеялась. “На НАБУ мы поощряем всех детей экспериментировать с художественным выражением, чтобы они могли определить, где лежат их таланты.”

“А какие твои таланты?- Спросила Бонтери. Она налила горячей воды в простой металлический чайник и достала из буфета две чашки.

– Ораторское искусство и поэзия” - сказала Падме. “Не те навыки, которые обычно культивируются, должна признать. Большинство родителей предпочли бы, чтобы их дети были хороши в создании чего-то помимо слов. Я думаю, что моя мать предпочла бы, чтобы я занялась музыкой, хотя мои способности там были не столь сильны.”

“Ты была королевой планеты, и твоя мать предпочла бы, чтобы ты стала музыкантом?- Сказала Бонтери.

– НАБУ-уникальный мир, - призналась Падме.

– А родители никогда особенно не любят позволять своим детям самим выбирать свой путь, - сказала Бонтери. Она посмотрела на картины своего сына и улыбнулась.
– И все же они это делают.”

– Действительно, - сказала Падме.
– И мои родители гордятся моими достижениями, хотя и жалеют, что я не осталась ближе к дому.”

“У твоего отца есть несколько друзей в Сенате, не так ли?- Сказала Бонтери.

“Так оно и есть, - ответила Падме. “Именно так я смогла получить спонсорскую поддержку для программы младших законодателей, когда мне было восемь лет. Он делает много работы по оказанию помощи, и контакты в Сенате полезны для этого.”

“Вы не хотели присоединиться к нему?- Спросила Бонтери.

“Думаю, что да, по-своему, - ответила Падме. “Во всяком случае, я еще один сенатор, которому он может доверять.”

“Полагаю, это все, на что мы можем надеяться в наши дни, - сказала Бонтери. “Просто требуется так много времени, чтобы добиться чего-то по официальным каналам. Почему ты не разыскала друзей своего отца?”

“Потому что я хотела сама постоять за себя, - ответила Падме.
– Некоторые уже считают меня продолжением канцлера, и я не хочу, чтобы другие считали меня продолжением моего отца.”

“И все же ты не против, чтобы тебя считали продолжением королевы НАБУ?- Спросила Бонтери.

“Я была королевой НАБУ” - сказала Падме. “Я всегда буду частью этой системы, хотя и верю, что могу стать чем-то большим.”

Бонтери налила две чашки чая и передала одну из них Падме. Запах был ей незнаком. Бонтери сделала глоток, и Падме последовала ее примеру. Аромат был более цветочным, чем ей хотелось бы, но не совсем неаппетитным.

“Растет число сенаторов, которые считают, что верность своему собственному миру в первую очередь, независимо от процедуры, - это не так уж плохо, - медленно произнесла Бонтери. Она скосила глаза на Падме, но та сохраняла невозмутимое выражение лица и сделала еще один глоток чая.

– Сенатор должен уметь сохранять равновесие, - сказала она.
– Любить мир, из которого они родом, но видеть Галактику в целом.”

“Неужели кто-то действительно может это сделать?- Спросила Бонтери.
– Увидеть всю галактику и сохранить объективность в отношении нее?”

Падме задумалась над ее словами. Обычно Бонтери была гораздо более откровенна, чем Мон Мотма, однако было ясно, что Мон Мотма верит в республику в первую очередь. То, что предлагал Бонтери, не было предательством, но это было опасно, и Падме не могла сказать, на чью сторону в споре встала Бонтери.

“Я думаю, что мы должны попытаться, - сказала она наконец.

Бонтери допила свою чашку, и Падме не могла сказать, прошла ли она тест или нет. Она также не была уверена, хочет ли она пройти тест или провалиться, но Бонтери не выглядела разочарованной в ней, поэтому она предположила, что сделала это достаточно хорошо.

“Тебе придется постараться больше, чем другим, - сказала Бонтери. “Вы уже обошли Сенат один раз, сместив канцлера Валорума, а затем удалившись обратно на НАБУ, чтобы решить свои собственные проблемы в любом случае с помощью военной силы.”

“Я в курсе, - сказала Падме.
– Трудно сохранять объективность, когда твой собственный народ умирает, но я хочу быть частью Сената, который так относится ко всем людям.”

“Вы идеалистка, - сказала Бонтери. “Это совсем неплохо.”

“Я знаю, - сказала Падме. “Я очень много работала над этим.”