Шрифт:
— Давай так. Мы сейчас съездим ко мне домой. Выпьем чаю. Я переоденусь, и мы займемся всеми приготовлениями.
Артем не стал сопротивляться. Вышел из Порша и уступил водительское сидение Вите. Девушка села за руль, и они тронулись.
Вита по дороге все проговаривала те дела, которые нужно сделать.
— Артем, нужно позвонить тем людям, которым твоя мама была дорога. Тебе отдали ее телефон? — повернулась она к нему.
Артем сидел неподвижно, как статуя.
— Артем? — позвала девушка его.
Парень посмотрел на нее невидящим взглядом.
— Что? Телефон? Чей телефон? — он, наконец, сфокусировался на девушке.
— Тебе отдали телефон или какие-либо личные вещи твоей мамы? — повторила Вита вопрос.
Мужчина покачал головой.
Девушка перевела взгляд на дорогу.
— Тогда нужно съездить в поселок, посмотреть, возможно, телефон остался дома, и позвонить тем людям, с которыми она общалась, — Вита снова перевела взгляд на Артема. — Сообщить им о случившемся.
Артем кивал головой, но Вите казалось, что он ничего не понимает.
«Надо его как-то привести в чувство», — подумала девушка.
— Артем, а у тебя есть еще родственники? — спросила она.
Он кивнул.
— Да, дед. Но он живет на Украине.
— Да уж… А сколько ему лет?
— Восемьдесят четыре, — ответил Артем. — Даже не знаю, как ему сказать об этом.
— Не говори, — подумав немного, ответила Вита. — Мы к нему сами съездим после похорон, и ты лично сообщишь об этом. И, если твой дед будет не против, можно будет погостить у него, чтобы он не оставался один, — Вита взяла мужчину за руку.
— Да, — согласился он, — это будет лучший вариант.
До дачи они добрались уже ближе к вечеру. Ночевать решили там. Вите, конечно, не очень хотелось оставаться здесь, но глупо было мотаться туда-сюда.
Телефон они обнаружили лежащим на столе, и Вита поразилась тому, что это был не старенький и потрепанный аппарат, а новенький Самсунг. Вите непривычно было видеть, что женщина в годах пользовалась столь современной техникой, потому что слышала, от той же Дианки, что ее мать не особо понимает все эти новые инновационные штучки.
Она взяла телефон и передала его Артему. К вечеру он уже немного отошел от первого шока и теперь, взяв себя в руки, начал действовать, осознал, что сделать нужно много.
Вита наблюдала, как он быстро, почти механически, разблокировал телефон, набрал номер, сказал несколько фраз про то, что мать умерла, положил трубку и набирал уже следующий.
— Как же это тяжело, — выдохнув, сел он на стул и положил телефон перед собой.
Вита подошла к нему и обняла.
— Ты справишься, — сказала она, прижав его голову к своей груди.
— Я все-таки думаю, что деду надо сказать смерти матери. Боюсь, он меня потом не простит, — Артем сжал в объятиях Виту, вдохнул полной грудью ее запах. — Я пойду с ним поговорю в другой комнате, ты не против?
Девушка покачала головой.
— Нет, конечно, — ответила она. — Тогда, может, чаю согреть?
— Будет отлично, — отозвался он и вышел в другую комнату.
Вита поставила чайник и села за стол. Руки сами потянулись к телефону. Она его включила, там даже не было блокировки, пальцами нужно было просто провести по экрану.
На заставке было фото Артема, и с ним, конечно же, мать. Она обнимала его за талию, а вздернутый немного вверх подбородок и надменный взгляд говорили о том, что он ее собственность, и к нему никто не подойдет. Девушку аж передернуло. Стерва его мать.
Тут же пальчики Виты побежали дальше. На главном экране закладки социальных сетей. Она залезла в одноклассники. Зачем девушка это делала, она не могла дать себе отчета.
«Четыреста пятьдесят друзей, — присвистнула она, — Вот это результат».
Потом начала пролистывать ленту вниз. И замерла. Руки затряслись, и она чуть не выронила телефон. На экране высвечивалось ее с Артемом фото с автодрома, то, которое ей показывала Диана.
Она подняла взгляд туда, где написано имя поделившегося этим фото человека, и совсем охренела. Виолетта и два сердечка сбоку. Она щелкнула на это имя и увидела на аватарке ту девушку, с которой Артем пришел в кафе. В ее новостной ленте тоже было их фото.
Виталия тут же представила эту картину, как мать Артема проглядывает новости ленты, а там полуголая девица и ее сын, который зажимает эту самую полуголую девицу. Что она могла подумать в этот момент?