Аккуратно расположенные в один ряд дачные домики пригорода столицы со своими приусадебными участками плавно готовились к встрече властелин сумерек, луны и звезд, под переливающее песновение вечерних обитателей земельных участков, разных насекомых, не уставая удивлять владельцев своей искусностью.

– Давид, куда это ты меня привез, в эту глушь и захолустье, – прозвучал голос молодого мужчины, словно нарушая идиллию мелодий надвигающихся сумерек. Можно подумать, что в городе нам было хуже.

– Увидишь, Вано, здесь ситуация куда лучше, чем в городе, – послышался незамедлительный ответ мужчины постарше.

– Только не забудь за собой закрыть калитку во избежание забеганий случайных четвероногих гостей.

– А это еще что за хрень собачья, – отпрянул Вано в сторону от кинувшейся на него с неудержимым лаем таксы, пытавшейся излишне отличиться перед своим хозяином – недружелюбной встречей с незнакомыми гостями хозяев.

– Эльза, фу, а ну ко мне, – послышался вскоре строгий голос молодой женщины, появившейся вслед за своим питомцем из-за угла дачного домика. – Вы простите ее, пожалуйста, такая она уж у меня не гостеприимная к новым людям всегда.

– Нет проблем, мы не боимся ее, Гретта, собака на то и собака, чтобы защищать свою территорию и своих хозяев. – поддержал ее Давид. – Знакомьтесь, это мой сын Вано, а это Гретта, – представил хозяйку офиса Давид своему сыну.

– Очень приятно, – ответил Вано, протягивая боязно встречную руку в подтверждение факта состоявшегося знакомства. – Но лучше будет, конечно же, если Вам удастся хоть как-то угомонить ее.

– Эльза, фу, я кому сказала – фу, пошла вон отсюда.

Такса, стыдливо поджав хвост, побежала в сторону открывшейся двери двухэтажного частного домика, в котором располагался офис хозяина ее фирмы и ее сотрудников.

– Добро пожаловать, дорогие гости, – на ломанном английском произнес хозяин офиса, мужчина взрослого возраста, приподняв в знак приветствия правую руку.

– Пошли, Вано, – призвал сына Давид.

– Милости просим, – подтвердила Гретта.

В просторной гостиной комнате гостей встречал накрытый стол с друзьями и сотрудниками фирмы.

– Знакомьтесь, – с распростертой рукой представлял поочерёдно своих гостей друг другу хозяин офиса. – Это мои помощницы Альдона и Кэрол, – указал хозяин на двух женщин пятидесяти лет, – а это друзья мои Бобби и Билл, – мужчин постарше. – Друзья, это наши новые друзья и будущие сотрудники Давид и Вано из стран бывшего соцлагеря, – улыбаясь, добавил хозяин. – Ну с Давидом Вы так или иначе знакомы, а вот Вано, его сын, очень крепкий, талантливый и перспективный молодой человек, который будет, как я думаю, очень кстати для нашей компании.

– Очень приятно, Лацио, – подтвердил Бобби, пожимая руку вновь пришедшим новым друзьям хозяина, – новые знакомства и друзья, это всегда как новая кровь, способная еще больше стимула и энергии придать нашей совместной работе.

– Прошу садиться, друзья, – предложил Лацио и предложил заполнить стоящие на столе стаканы разными алкогольными напитками.

Здесь, как и во многих европейских странах, царил культ демократии, в том числе и за столом, и каждый пил тот напиток, который ему нравился.

На столе кроме разнообразной еды, стояли бутылки из-под разных алкогольных напитков, а также минеральная вода, лимонад и другие газированные сладкие напитки.

– Ну друзья, надеюсь, вы поддержите меня и произнесете вместе со мной тост за наших вновь прибывших гостей, – поднимая рюмку с виски, предложил Лацио.

– Непременно, Лацио, – почти в один голос поддержали его все сидящие за столом.

За столом завязалась буйная дружеская беседа и сидящие за ним едва и с трудом общались друг с другом на нескольких языках, в основном на ломаном английском, с добавлением отдельных фраз на местном и русском языках.

Но главное, что беседующим друг с другом удавалось донести до собеседника свои мысли и свои размышления.

Вскоре женщины потушили свет и оставили стол под покровом зажжённых свечей, а сами удалились на кухню.

– Куда это они, Лацио? – поинтересовался Давид.

– Они знают свое дело, Давид, не беспокойся, – с улыбкой отметил хозяин компании.

Под напев поздравления с днем рождения они занесли в комнату роскошный торт с вонзенными в него небольшими зажжёнными юбилейными свечами. В середине его был водружен пластмассовый маркер с изображением цифры шестьдесят.

– О…, – протянул Давид, – Лацио, а мы и не знали дне твоего рождения, да еще и юбилее, почему ты нас об этом не предупредил, иначе кроме нашего вина и деликатесов мы бы еще что-нибудь бы придумали и прихватили с собой.

– А зачем? Довольно и того, с чем вы к нам пожаловали спасибо вам и за это, – с улыбкой произнес Лацио. – А вино у вас отменное. – ничего не скажешь, и чурчхелы 3 тоже. А вот сулгуни 4 вкусный, конечно же, но у нас тоже очень много сотов сыра – пояснил Лацио, – кстати об их импорте в вашу страну я тоже хотел бы с вами поговорить, Давид, но об этом потом, сейчас это не к месту.