— Арс, тут такое дело! Вспомнила и уснуть не могу. Нам Никольский на завтра, — вспоминаю про время, — точнее, уже на сегодня, дал задание вместе с Платоновым, а он пару последнюю пропустил. А если задание не выполним меня даже к сессии не допустят, мне вот кровь из носу нужно все закончить. А номера телефона Платонова у меня нет. Продиктуй, а?

Тараторила я одной сплошной скороговоркой, несла полную чушь в надежде, что до Арса только утром дойдёт вся суть происходящего.

— Записывай, чудовище…

Есть! И не важно, что учимся мы с Платоновым в разных группах, главное, что Арсений ничего странного не заметил.

Через пол часа я уже любовалась своим искусством. Пятнадцать минут успешной работы в фотошопе и вуаля — фотография Дмитрия в атласном красном халате готова. От самого Платонова там только голова, но образ ему невероятно шёл! Эдакий стриптизер-новичок, к стеночке привалился и позу то какую выбрал! Господи, что мои глаза увидели, когда я в поисковике вбила "сексуальный парень в красном халате" мне даже вспоминать стыдно! Но на какие только жертвы не пойдёшь ради Платонова.

Под фото я разместила текст, который призывал всех неравнодушных к действиям.

"Ищу спутницу для длительных отношений.

Особые пожелания: стремление доминировать и подавлять.

Обращение ко мне исключительно по позывным "страстный мангуст", "сексуальный сурикат".

Всех желающих звонить по номеру +770…"

Все, моя скудная фантазия иссякла. Затея, конечно, так себе. Зато побегает наш спортсмен завтра, точнее уже сегодня, по этажам, в попытке снять все листовки. Я их 30 штук распечатала, не поленилась. Осталось приехать в универ пораньше и незаметно напакостить оленю ездовому.

Спала я сегодня за ночь около двух часов. И пусть сейчас в зеркало на меня смотрит вампир с краснющими глазами, пусть волосы растрепаны и я даже не успеваю накраситься, зато в моем рюкзаке теплится план. План мести, который прямо согревает мне душу в это морозное утро.

Ася на телефон не отвечала, видимо творить свои грязные дела я буду в одиночку. Что ж, значит нужно поторопиться.

Я пробежала только три этажа, вспотела как конь на выгуле, а мои нервы просто трещали по швам. Меня с поличным чуть Зоя Павловна, зав. кафедры, не поймала!

С удовлетворением клею скотчем к стене последнюю листовку и без сил сползаю на пол. Если честно чувство азарта и предвкушения давно улетучилось. Расклеивая восьмую листовку я начала сомневаться, на пятнадцатой все мои нервы были напряжённы до предела, и вот теперь меня одолевает жуткое волнение и я даже немного побаиваюсь. Мало ли, как отреагирует Платонов на мою выходку. Хотя, хочу заметить, все честно. Око за око, зуб за зуб, фото за фото. Он ведь первый начал всю эту ахинею с моей фотографией!

Подобные заверения мало помогали, и я всерьёз задумалась о том, что, возможно, не стоит мне сегодня идти на занятия. Пережду бурю дома, а к среде Дмитрий остынет. Наверное.

Как шпион мирового класса крадусь по стеночке к выходу. Я практически достигла своей цели, когда услышала знакомые голосы. Сердце готово буквально выпрыгнуть из грудной клетки, а с ладоней можно водицу в баночку собирать. Черт! И спрятаться то негде!

Быстро оглядываюсь в поиске укрытия, которым, в итоге, становится горшок с монстерой.

— Что будешь делать? — это Арсенюшка, и очень надеюсь, что они просто обсуждают планы на вечер.

— Я еще не решил, но Потёмкина сама напросилась, — голос то зловещий какой. Все-таки значит не планы… Эх, ну я хотя бы помечтала.

— Димон, ты уверен, что это она? — а вот и правильно! Молодец Арсений! Отпираться буду до последнего! — да и если даже она, ты как бы тоже не цветочек полевой. Вчера кто запостил её фотку?!

— Да я ей рекламу магазина бесплатную сделал! А она мне тут мстит. Что это вообще такое "страстный мангуст"? Она нормальная, нет?!

Я так возмущённо сопела в этих жутких цветах, что меня не услышали только чудом. Но чудо длилось недолго, а точнее, пока один дебил, которого Толиком звать, не подкинул мне свинью.

— Потёмкина! А ты чего тут сидишь? Ты вроде цветы должна опылять, а не по горшкам всяким тариться! — ой дура-а-а-ак, кто ж тебя за язык то тянул, Анатолий!

И смеется то как, думает шутку смешную сказал.

В душе тлеет слабый огонёк надежды, что Платонов не услышал ГРОМКОГО баса Толика. Я вся буквально сжалась и даже глаза открывать боюсь. Секунда, вторая, но ничего не происходит. Господи, неужели повезло?