Ночевать одному было невыносимо жутко и морально тяжело. Я позвонил Лёхе и предложил ему приехать ко мне. Тот с неохотой прибыл. Его Лиза сегодня ночевала у себя дома, поэтому моего друга ничего не держало.

К слову говоря, про деда-маразматика сверху оперативникам я рассказывать не стал.

«Какой смысл, они начнут его допрашивать, а он перед ними тумбочку двигать будет», — думал я.

Ночь прошла так же, как и всегда. Спать мы легли поздно. Около четырёх часов я услышал знакомый грохот и тихий-тихий голос, а потом снова удар чего-то стеклянного об стену и громкие шаги, будто старик начал прыгать на месте. Через пять минут всё затихло, и я уснул.

Утром Лёха поделился впечатлениями после ночёвки.

— Мало того, что спать ты меня положил на полу, я из-за этого полночи уснуть не мог, — сказал он, — так ещё и какой-то идиот меня из сна вырывает, прыжками полуночными.

— Ты тоже слышал? — улыбнулся я. — Это мой сосед сверху, дед-маразматик.

— Сосед сверху? То есть у тебя тут живёт дед-псих, а ты посреди ночи заставляешь меня ехать к тебе и подниматься по тёмной лестнице? А вдруг это он бабу убил?

Я вздрогнул. В голову начали лезть мысли о том, как он спускается к ней, открывает дверь, прячется в ванной и ждёт, пока беззащитная женщина останется дома одна и решит принять душ, после тяжёлого рабочего дня.

— Хватит тебе, — отмахнулся я, — он дышит еле-еле, а уж на убийство и подавно не способен.

День пролетел быстро, было всего две пары, поэтому домой я вернулся рано. В квартиру к Людмиле приходил её брат, я встретил его на площадке и расспросил по поводу семьи Люды. Он рассказал, что семьи у нее нет и не было никогда — не повезло в жизни. А сам он живёт в другом городе и приехал сюда только на похороны сестры.

Остаток дня я провёл дома, смотрел сериал, спать лёг рано, настроение было плохое.

Ночью, меня снова разбудил шум сверху. На этот раз прыгали чаще и сильнее, словно пытаясь пробить ногами пол. Кое-как мне удалось уснуть.

Встал я очень рано, слова Лёхи не выходили у меня из головы. Неужели дед правда способен на нечто подобное?

Всё-таки я решился позвонить в полицию. Наряд приехал спустя час. Они отчитали меня за то, что я сразу не рассказал о всех жильцах дома, даже пугали условкой. Когда я рассказал про деда и мои подозрения, следователь принял решение сразу допросить старика. Мне сказали идти с ними, как понятому.

Стучали в дверь долго, Борис не открывал. Тогда следователь решил выломать дверь, благо та была деревянной. За дверью была ухоженная квартира, на стене висели портреты Бориса Анатольевича и его семьи. Но самого деда нигде не было. Дверь в спальню была закрыта. Следователь постучал — тишина. Тогда он приказал оперативнику выломать и эту дверь. Последняя преграда слетела с петель, и мы зашли в комнату.

Бледное лысое и худое тело Бориса Анатольевича сидело в кресле перед огромным зеркалом, вокруг лежали его седые волосы, которые вырвали у него из головы, и осколки чего-то стеклянного, измазанные кровью. Глаза старика были открыты и смотрели на отражение двери в зеркале. Он смотрел прямо на нас.

Следователь вызвал скорую, старика увезли. Я остался дома, не пошёл в университет. Позвонил Лёхе, но тот не взял трубку. Стало одиноко и жутко.

На ночь я закрыл все двери и окна, лёг спать с включённой лампой и кое-как заснул.

Рассветало, я открыл глаза, смотрел в потолок и думал.

И вдруг знакомый грохот, прыжки и быстрый бег в квартире сверху.

«Теперь по утрам пробежкой занимается», — подумал я. Осознание ситуации пришло через пару секунд. Я вскочил с кровати и набрал номер полиции. Время тянулось долго. Когда шум утих, я услышал, как к подъезду примчалась полицейская машина.

Квартиру обыскали — никого. Я собрал ноутбук, деньги и паспорт. Полицейский согласился побыть со мной до моего отъезда, поэтому одевался я очень быстро. От всего ужаса я даже забыл, куда кинул мобильник, поэтому пришлось набирать на него с домашнего телефона, которым я никогда до этого момента не пользовался. По дороге к Лёхе, следователь рассказал мне результаты вскрытия деда; оказывается, тот был мёртв уже три дня как минимум. Значит, убили его в тот день, когда он сказал нам про двери.

Уехал к Лёхе. Просидел у него до вечера, пока тот был в институте. По его приходу домой мы решили взять с собой троих наших друзей и забрать мои оставшиеся на квартире вещи.

Фонари начали зажигать, когда мы подходили к дому, это была плохая идея — идти вечером. На подходе к дому я перевёл взгляд на свои окна. Свет. Включился на мгновенье и потух. Я чуть в обморок не упал.

Как вернулись домой не помню, помню только то, что кричал всем уходить назад от этого дома.

Теперь живу у Лёши, жду сноса дома. А недавно обнаружил у себя второй пропущенный вызов с домашнего телефона своей квартирки. Симку выбросил вместе с мобильником. Не мои это больше проблемы.