– Я впущу их, - решила Марго.
– Так как никто из вас не желает тронуться с места.
– Поднявшись с дивана, она поспешила к входной двери. Привет!
– услышал Рэгл ее восклицание.
– Что это? О, да ведь оно горячее!

Послышался уверенный, задорный голос Билла Блэка:

– Ласанья [Лапша под острым соусом, итальянское блюдо].
– И поставьте воду на огонь...

– ...Чтобы я могла приготовить черный кофе в гейзерной кофеварке, пояснила Джуни, проходя сразу на кухню с коробкой итальянского лакомства.

Вот черт, подумалось Рэглу. Сегодняшним вечером поработать уже никак не удастся. Почему это они с каждым своим новым заскоком должны обязательно перво-наперво припереться сюда? Неужели у них нет других знакомых?

На этой неделе их увлечение - кофе из гейзерной кофеварки. Вкупе с коньком прошлой недели это куда ни шло - они подходят друг другу. Наверняка, окажется даже очень вкусно... Хотя сам он никак не мог привыкнуть к горькому крепкому итальянскому кофе - тот казался ему обжигающим.

В гостиной появился улыбающийся Билл Блэк.

– Привет, Рэгл. Привет, Вик.

Он был в полюбившейся ему за последнее время одежде, характерной для интеллектуальной элиты Новой Англии. Воротничок, пристегиваемый пуговичками на кончиках к рубашке, брюки в обтяжку... Но главное прическа. Безвкусная, без всякого намека на какой-либо стиль стрижка, напоминавшая типичную армейскую. Возможно, смысл тут был именно в этом: в желании вот таких молодых, пронырливых выскочек, как Билл Блэк, быть на одно лицо, выглядеть частью некоей колоссальной машины. В известном смысле так оно и было на самом деле. Они занимали невысокие должности в организациях, в которых служили.

Билл Блэк работал в управлении водоснабжения городской мэрии. Каждый день он отправлялся на работу пешком, размашисто шагая в однобортном костюме, напоминая всем своим внешним видом гороховый стручок, так как и пиджак, и брюки были были неестественно и совершенно немыслимо тесными. И - как подумалось Рэглу - безнадежно устаревшими. Кратковременный ренессанс архаичного стиля в мужской одежде... Вид вышагивающего журавлем Билли Блэка каждое утро и каждый вечер вызывали у Рэгла такое ощущение, будто он смотрит старое немое кино. Его дерганая, неестественно быстрая походка усугубляла это впечатление. И даже его голос, подумалось Рэглу. Пронзительная скороговорка. Все время на самых высоких тонах.

Но Рэгл знал, что Билл чего-нибудь, да достигнет. В этом мире всегда замечают как раз вот таких - внешне ретивых "трудяг", не имеющих за душой ни одной сколько-нибудь стоящей оригинальной мысли, но усердно копирующих стиль и повадки стоящих выше их на социальной лестнице, вплоть до изгиба галстука и царапины на подбородке. Их куда-то избирают. Продвигают. В банках, страховых компаниях, на энергопредприятиях, в ракетостроительных фирмах, в университетах. Он встречал такого типа доцентов, преподающих какой-нибудь совсем уж заумный предмет, вроде обзора еретических христианских сект пятого столетия, - и одновременно карабкающихся что есть мочи как можно повыше. Не брезгающих абсолютно ничем, вплоть до устройства своих жен на любую работу в головные конторы корпораций в качестве приманки...

И все же Билл Блэк в общем-то нравился Рэглу. Он был умен, энергичен, молод - у него все еще было впереди. Он был любознателен, принимал жизнь, как она есть, впитывал новые жизненные реалии. С ним небезинтересно поговорить, его не отягощали предрассудками или предубежденностью.

Например, отметил про себя Рэгл, если бы телевидение встретило одобрение в высших кругах общества, Билл Блэк обзавелся бы цветным телевизором уже на следующее утро. Было в нем что-то, что говорило об этом. И поэтому не стоит навешивать на него ярлык человека, не способного перестроиться только потому, что он отказывается смотреть Сида Сезара. Да и в конце концов, когда начнут сыпаться водородные бомба, не спасут нас никакие помехи, генерируемые особыми станциями противовоздушной обороны. Мы все погибнем одинаково.

– Как дела, Рэгл?
– спросил Блэк, усаживаясь поудобнее на краю дивана.

Марго ушла на кухню вместе с Джуни. Вик продолжал, хмурясь, сидеть перед телевизором, недовольный тем, что ему помешали спокойно досмотреть эпизод с участием Сезара и Карла Рейнера.

– Прямо-таки прилип к этому идиотскому ящику, - Рэгл решил подыграть Блэку, сев на его любимого конька.

Однако Блэк так и не понял, что Рэгл пародирует его собственные высказывания, и предпочел принять сказанное за чистую монету.

– Любимейшее всенародное развлечение, - пробурчал он, успокаиваясь так, чтобы не видеть экрана.
– Вам это, наверное, мешает работать?

– Я разделался с очередным заданием, - поделился Рэгл.

Он в самом деле в шесть часов отправил свой вариант ответа.

На экране телевизора в это время началась демонстрация рекламных роликов. Вик выключил телевизор. Теперь его раздражение было направлено на рекламодателей.

– Такая халтура, - возмутился он.
– Почему звук всегда становится громче, как только дают рекламу, и его приходится убавлять?