– Слишком плохо, что полиция запоздала, - посетовал Баррис.
– Она всегда приезжает на несколько минут позже.

Он изучал Таубмана. Они оба практически равны по своему положению, их политика в подобных вопросах основывалась на взаимном уважении. Но он никогда не любил Таубмана, ему казалось, что тот всегда чересчур много внимания уделяет собственному статусу. И не интересовался теоретическими вопросами "Единства".

Таубман пожал плечами.

– Когда весь город против вас, это не так странно. Они блокировали дороги, перерезали связь, заглушили каналы видеофонов.

– Если вам удастся поймать отца Филдса, пришлите его ко мне. Я хотел бы лично допросить его.

Таубман тонко улыбнулся.

– Конечно. Но я сомневаюсь, что мы его поймаем.

Он зевнул и направился к двери.

– Это маловероятно, он очень хитрый.

– Что вы знаете об этом?
– требовательно спросил Баррис.
– Вы, кажется, знакомы с ним... почти на личной основе?

Не потеряв ни капли самообладания, Таубман ответил:

– Я видел его в лабораториях Атланты. Пару раз. Кроме того, Атланта является частью моего региона.
– Он встретился с Баррисом взглядом.

– Вы полагаете, это именно тот мужчина, которого Питт заметил перед смертью?
– спросил Баррис.
– Человек, который организовал эту толпу?

– Не спрашивайте, меня, - ответил Таубман.
– Пошлите фото и эту пленку "Вулкану-3". Спросите его.

– Вы знаете, что "Вулкан-3" отвечает не раньше, чем через пятнадцать месяцев, - заметил Баррис.

– Может быть, ему нечего будет сказать, - Таубман открыл дверь в холл. Телохранители-полицейские со всех сторон окружили его.
– Хотя я могу сказать вам одно. Исцелители всегда преследуют одну и ту же цель. Все остальное пустая болтовня - вся эта чушь об их желании разрушить общество и уничтожить цивилизацию. Это необходимо лишь коммерческим комментаторам, но мы знаем, что в действительности...

Его оборвал Баррис.

– Они хотят разрушить "Вулкан-3". Они хотят выбросить его части к черту. Все, что сегодня происходит - смерть Питта, да и остальное, - это попытки уничтожить "Вулкан-3".

– Питт успел сжечь свои бумаги?

– Я полагаю да. Мы не нашли ни его останков, ни его вещей, ничего.

Дверь захлопнулась.

Выждав несколько минут, Баррис подошел к двери, открыл ее и выглянул, чтоб убедиться, что Таубман ушел. Вернувшись к письменному столу, он щелкнул переключателем внутреннего видеотайпа, соединившим его с местным монитором "Единства".

– Мне нужна Психологическая коррекционная лаборатория в Атланте, начал он и друг, быстрым ударом ладони оборвал связь.

Он подумал: "Это тот образ мышления, который превратил нас в тех, кем мы сейчас являемся. Параноидальная подозрительность ко всем. "Единство", иронично размышлял он дальше, - некое единство, когда все и вся шпионят друг за другом, выискивая любой промах, любую ошибку. Разве друг за другом, был контакт с главой Исцелителей. Это ведь его работа допрашивать всех, кто попался в руки. Именно он курирует персонал Атланты. Вот почему я сперва проконсультировался с ним. И тем не менее, тут есть человеческие мотивы. Он сам погружен в это, - мрачно отметил Баррис.
– А что я? Каковы мои мотивы? Что побудило меня подозревать его? К тому же Язон Дилл уже в преклонных годах, и кто-то из нас скоро его заменит. И если мне удается что-то инкриминировать Таубману, даже если это будет одно подозрение в измене, без реальных фактов... А может быть, и мои собственные мысли не так уж чисты. Я не могу доверять себе самому, так как я тоже заинтересован - как и все мы, ведь на этом построена структура "Единства". Лучше не поддаваться подозрениям, если я не могу быть уверен в своих мотивах".

Он вновь соединился с местным монитором.

– Да, сэр, - ответила девушка.
– Ваш звонок в Атланту...

– Отмените его, - приказал он.
– Вместо этого...
– Он вдохнул. Соедините меня с Управлением "Единства" в Женеве.

Пока его вызов проходил через десятки столов на всем протяжении канала в тысячи километров, он сидел с отсутствующим видом, потягивал кофе. Человек, который смог избегать психотерапии в течение двух месяцев, невзирая на усилия лучших медиков... "Интересно, сумел бы я сделать это. Сколько искусства, какое упорство!" - подумал Баррис.

Щелкнул видеоэкран.

– Управление "Единства", сэр.

– Начальник Северо-Американского отдела Баррис.
– Произнес он ровным голосом.
– Я хочу задать вопрос чрезвычайной важности "Вулкану-3".

Последовала пауза и затем голос зазвучал снова:

– Вам нужны какие-то данные первоочередной важности? Экран был пуст; он слышал только голос, и этот голос был настолько безразличен, что он не мог узнать, кто это. Вне сомнения, какой-то функционер. Безымянный винтик.

– Еще ничего не занесено в картотеку, - ответил он с явным нежеланием. Функционер, безымянный или нет, знал свою работу. Он был вышколен для этого.

– Тогда, - прозвучал голос, - вы должны сделать свой запрос в обычном порядке.
– Послышался шелест перелистываемых документов.

– Время отсрочки, - продолжал голос, - сейчас составляет три дня.

Непринужденным, шутливым голосом Баррис спросил:

– А что "Вулкан-3" делает эти три дня? Разрабатывает новые шахматные дебюты?