«Ты запомнила его имя…»

Запомнила.

Дарух.

Прозрачные волосы, льдистые глаза…

К чёрту!

Я всё равно к нему не подойду. А сам он очень скоро перестанет меня цеплять. Вокруг полно других женщин, красивее и сильнее меня. И его родной расы, что важно. Детей ему родят… а хотя в здешнем мире детей рожают в пробирках, выращивают в аппаратах искусственной утробы, с модификациями или без, так что абсолютно неважно, плоден твой партнёр или бесплоден, есть у вас биологическая совместимость или её нет. Другое дело, что ты подписываешь контракт, прямо запрещающий тебе заводить ребёнка, пока находишься при исполнении. Репродуктивный центр втыкает в тебя противозачаточный имплант, который ты не можешь снять по своему желанию нигде, только через РЦ. И живи, жизни радуйся. Закончишь служить — приходи, соберём тебе… эмбриончик.

Сплошная польза, куда ни плюнь. Дети рождаются без наследственных болезней и всегда вовремя. Голова не болит о средствах барьерной контрацепции вообще. Стационар доволен: никаких тебе увольнений по причине внезапной беременности сотрудника.

Сказка, а не жизнь.

* * *

Слабо вам сто раз отжаться? А двести? А двести раз отжаться в режиме утяжеления? С Кев над душой, уточняю. Стоит, ругается, костерит бестолочью. Да как вытянет по ногам хлыстом — шевелись. Больно, блин! Хлыст электрический, мать его! Какое там старые добрые армейские сержанты на моей, оставшейся тыщу лет тому назад, Земле. Кев хуже во стократ.

— Если бы я знала, что всё окончится вот этим вот, — сообщила я, отдуваясь, — я б тебя сразу бросила нафиг!

— Не бросила же, — безжалостно заявила Кев, охаживая меня очередным зарядом бодрости.

Я взвыла, ушла в подкат и хлестнула в ответ. Промахнулась. Но это же Кев! Ты её подлови попробуй. Через пару секунд я уже правильно лежала мордой вниз: когда твой локоть в живодёрском капкане, а на спину давит жёсткое колено, ничего другого тебе не остаётся.

— Растяпа, — обругала Кев, отпуская меня. — Учишь её, учишь… Вставай.

— Не буду, — отказалась я, перекатываясь на пятки. — Хватит, Кев!

— Время ещё не вышло, — сурово ответила она. — Вставай!

— Не буду!

Сейчас она ударит. Я её хорошо знаю, она не потерпит неподчинения. Такой характер. Положена тебе динамическая тренировка от сих до сих — изволь. Даже смерть не является уважительной причиной завершать занятие раньше. Дисциплина. Орднунг!

Хлыст свистнул, и я метнулась в сторону, за пределы тренировочного ринга. Уже оттуда наставила на Кев пистолет из пальцев:

— Пиф-паф, ты убита!

— Маршав! — разозлилась она.

— А чего Маршав, в реальном бою так и было бы. Мы же все в броне на вылете, даже если в туалет приспичит!

Сигнал зуммера: время вышло. Кев отшвырнула хлыст, показывая своё недовольство. И тут мне на ручной брас пришла рассылка. Я активировала голографический экран: расписание дежурств от диспетчерской. Явиться послезавтра… блабла… планируемые вызовы…

— О! — восхитилась я, — в планах бросок к Лазурной стоит!

— Нашла, чему радоваться, — буркнула Кев, отключая тренировочную зону.

— Ты что! Это же взрыв сверхновой! Всю жизнь мечтала увидеть.

— Ты его не увидишь, — хмуро осадила меня Кев. — Ты будешь улепётывать из того хронопласта со всех движков, и если где-то дрогнешь или ошибешься, то больше не увидишь ничего и никогда. Сколько там народу?

— Двести пять…

— Двести пять гражданских учёных со штырём в башке, — Кев скривилась, как при зубной боли. — Маршав, молись, чтобы в этот план вписался кто-нибудь другой…

Я промолчала.

В тренировочных полётах мы отрабатывали навигацию в пространстве взрывающейся звезды. Начальство считало, что навык полезный и владеть, хотя бы в теории, им должны все. Сложно, интересно, хочу попробовать в реальности. Что плохого?

Но Кев в последнее время осторожничает совсем уж по-стариковски. «Как бы чего не вышло», — её новый девиз. А я… Я хочу посмотреть на взрыв Сверхновой! Пусть даже издалека. С гражданскими будут разбираться бойцы. Собирать, строить в колонну и вести в пассажирский отсек. Ничего, наша малышка способна вместить до двух тысяч человек, если поднатужиться, то и все три. Нам по космосу не в круизы ходить. А вот серия прыжков в наше время — уже не их забота.

Забота навигатора.

Надо очень хорошо чувствовать Вселенную со всеми её хронопластами и лазейками между ними, чтобы стать отличным навигатором, лучшим во всей нашей малой локали. Я не хвастаюсь, я объясняю факт. Я — лучшая. Шесть лет я здесь не щи лаптем хлебала: училась. Чего мне это стоило, знала только я сама.

Я проведу корабль через все шторма и потаённые норы Галактики. Я умею.

Но, если по совести, я умею только это.

И больше ничего…

* * *

В коридоре столкнулась с Дарухом, с кем же ещё. Посторонилась, пропуская, и он решил галантность проявить, тоже отступил — в ту же сторону, что и я. Я назад — и он назад… да твою же мать!

— Говоришь по-русски? — неожиданно спросил он.

Я даже не поняла поначалу, о чём он! Смотрела снизу вверх, в его ледяные глаза, и медленно офигевала. Он воспринял плюнутое мною сквозь зубы ругательство! Не просто воспринял — ответил мне на моём родном языке, и как ответил! Практически без акцента. Как будто вырос на соседней улице.