Медленной, размеренной походкой, Арчибальд, выражая черты аристократизма приблизился к Кейдану, и желтыми глазами посмотрел на своего хозяина. Затем он протяжным голосом призвал внимания, струящиеся на что-то неведомое ему, и стал ожидать.

Взгляд Кейдана оторвался от несуществующей реальности и вцепился в источник кошачьего голоса. Завидев своего питомца, он пулей вылетел из кабинета, на бегу хватая огромного кота, весом двенадцать килограмм. С неистовой скоростью, Кейдан сбежал по крутой лестнице, разделяющей несколько этажей, устремляя свою радостную фигуру в столовую, где уже слишком давно хранится напиток, купленный для подобного случая. Сорвав крышку и наполнив стакан двадцатилетним виски, Кейдан вознес его над собой и котом, усердно уплетавшим кусок мясной вырезки, полученной в награду. Он хотел произнести слова, засевшие внутри него и не воспринимаемые им лично, ибо реальность происходящего оставалось под легкой пеленой сомнения. Своим тостом он хотел разогнать все бурлящие внутри эмоции.

— Настал тот день, дорогой друг Арчибальд! В ближайшем будущем всё изменится, и моя роль станет основополагающий. Мир науки содрогнётся, от наших с тобой исследований!

Этанол быстро разнес по всему телу блаженное тепло. Вдогонку к первому, отправился еще стакан и Кейдан поспешил наверх, не желая откладывать написание письма. Скорость стояла во главе удобства и желания, поэтому выбор безукоризненно пал на написание письма, а вариант личный встречи отмелся на потом.

Стремглав примчавшись, Кейдан сел за стол и стал выискивать чистые листы бумаги, хранящиеся в заполненных всяким хламом, ящиках. Найдя наконец белоснежные листы, и схватив авторучку, вновь избегая пишущую машинку «Ундервуд», Кейдан прильнул к листу, посмотрел на улаживающегося возле камина кота, и бросив искрению улыбку, начал писать.

«Здравствуйте! Безумно рад вашему ответу, хоть не такому быстрому, зато положительному. Я полностью готов принять ваш стиль работы и все прилагающие условия, способствующие выходу моей работы в свет. Ниже я постараюсь описать всё вас интересующие.

Начну, пожалуй, с мотивов сподвигнувших меня работать в выбранном направление.

Будучи юнцом, моему неокрепшему уму предстали работы великих ученных. В семейной библиотеке хранились тысячи книг и необъяснимым образам, я наткнулся на работу Манасеиной Марии Михайловны. Я не буду вдаваться в излишние подробности, но, если вкратце, в данной работе говорится о том, что сон для организма важнее пищи. И тогда я задумался. Сколько времени человек тратит на сон? Сколько всего можно сделать, используя время, отведенное для сна? Как избавиться от сна?

Мой поток мыслей сформировал идеальное течение для моей личности, в мире, где мне не находилось места. Я углублял свои познание и мне открывались всё новые и новые причины работать. Причины были разные, от желания спасти людей от разных патологий сна, таких как Апноэ во сне, Гиперсомния или Парасомнии, до попытки утвердить себя как добившегося, хоть каких-то достижений, человека.

Началось всё потихоньку, с изучения работ, связанных с таким явлением как сон. Первым большим поворотом в моем исследование была онейрология, наука о сновидениях. Меня не на шутку заинтересовали иллюстрации, и сюжеты, созданные нашим мозгом в моменты, когда мы спим, когда наше тело, на промежуток времени, перестает быть нашим. Сознание погружается в забытье, и где-то глубоко в мозгу, маленький кусочек неведомого создает удивительные миры, наполненные всевозможными деталями. И я, как полагает начинающему исследователю, решил подступить к этому вопросу с научной точки зрения. Я изучил работу Зигмунда Фрейда и его теорию о том, что сновидения – «Это осуществление подавленного цензурой рассудка желания, главным образом сексуального». И я также изучил работу ученика Фрейда, Карла Густава Юнга и его теорию о том, что сновидения «Является прямой манифестацией бессознательного». В моем медленном восхождении к вершинам научной деятельности связной со сновидениями, я без сомнения коснулся многих работ разных ученных, но вышеупомянутые, были значительно авторитетны для меня, поэтому я удостоил вниманием только их. Если же в будущем понадобиться дать подробный перечень всех работ и их авторов, я обязательно его составлю.

Мое изучения онейрологии коснулось не только научных трудов плеяды деятелей науки, но и теорий, созданных не совсем обычными людьми. Я окунулся в омут бреда и мистицизма, наполненный человеческими страхами. Удивительно как в нашем мире, на ряду с научными работами, существуют мифические интерпретации сновидений. И люди, большая их часть, избегают рациональных ответов, выбирая в качестве пояснения, придуманные тысячелетия назад легенды. Этот пласт культуры для меня всегда был недоступен, я сторонился всего мистического и божественного, видя в этом только бескрайние поля человеческой фантазии. Но мои исследования не могли не коснуться такой темы как «Глас народа» или «Понимание обычных людей процесса сновидений».

У разных народов, разные легенды и мифология, и в большинстве своем наваждением сна занимаются специализирующиеся боги, такие, как: Гипнос в Греции, славянский бог Дрёма или Салгье Ду Долма в Тибете. Очевидно, что таких богов бесконечное множество, я лишь назвал крохотную часть от огромной выдуманной вселенной. Боги связывают спящего человека с подземным и потусторонним миром, где сновидения выступают в качестве зашифрованного сообщения и имеет отношение, прежде всего к будущему человека или его окружению.

Также, помимо богов существуют разные мифические существа, так или иначе связанные со сном. Например, Баку животное дух, поедающей кошмары; Мара злой дух, сидящий у вас на груди, и превращающий ваши сновидения в кошмары; Песочный человек, сыплющий песок в глаза спящих мальчиков и девочек, чтобы они могли видеть сны.

Я изучил большинство мифом и легенд касающихся сновидений, и в основе свой, большая часть, имеют какое-то существо насылающие сновидения, преследуя свои цели, прихоти или выполняя работу. Существуют множество толкований того, что такое сновидения умами обычных людей, но я не буду акцентировать слишком много внимания, ибо, считая это направления фантасмагорией.

Истинные причины сновидения мне всё же открылись, но немного позже и совсем в другой области исследования.

Далее в моем русле изучения, когда мне стукнуло тридцать, я встретился с доселе неведомыми проблемами. А именно с проблемой реализации себя как личности. Всё что я делал до того момента было изучением и не как не походило на решения возникших у меня вопросов. Я начал задумываться о чуждых мне вещах глядя на мир в моей голове, где всё как у людей, всё просто и привлекательно. Я стал забывать свою реальность, пытаясь найти замену своему неудачному увлечению.