— Это города смерти! — зловеще крякнул дед.

Серый с зеленокожим орком переглянулись, покосившись на деда.

— Города обречённых, — пробасил серый. — Они так называются.

Эти двое были тут явно круче остальных. Эдгар только сейчас заметил в их руках нечто, похожее на мушкеты, только более массивное и внушительное. У серого, кроме мушкета, был ещё и топор на поясе.

— Это города, — продолжил кряхтеть старик, — в которых поселилась смерть. Она сжирает путников, которые попали из других миров, и переводит их в такие же города мёртвых в других мирах. Вы не знали? И так всё время, проваливаясь всё ниже и ниже. А что внизу?

— Дед, не пугай народ, — буркнул зеленокожий. — Нет тут никакого низа.

— А вот и есть, — просипел он. — Ксерот есть низ всего, а Астария верх. И люди, да и не только люди, провинившись, проваливаются ниже.

— И что это за ярус? — поинтересовалась Эну.

Дед уставился на свои пальцы, загибая их.

— Третий ярус, а всего их пять. Будешь плохо себя вести, попадёшь на второй! — выдал он, и все задумались.

— Это вверх получается? — вырвалось у Эдгара.

— А ты ступеньки с какой считаешь, с нижней или верхней, а? — разъярился старичок.

— Да слушай ты его больше… — буркнул зеленокожий, у которого не было оружия. Массивный бугай сидел, обхватив колени руками и смотрел куда-то в сторону пляшущих мимо веток совершенно поникшим взглядом — выглядел он так же потерянно, как и сам Эдгар. — Ярусы, падать вверх. Да хоть на все четыре стороны, нам-то что с того?

Наступила тишина.

— Энн, ты откуда? — не унимался Эдгар.

— Эну, — нахмурилась девушка и не ответила.

— Я на художника учусь, хочешь тебя нарисую?

Эну скосила взгляд, долго не сводила с Эдгара. Тот отметил для себя, что какая-то она сильно дерзкая для своего возраста. На вид ей было не больше, чем самому Эдгару. Лет четырнадцать, больше не дашь (прим. автора: 19 по-нашему). Эдгару оставалось до четырнадцати буквально четверть кварты (чуть больше месяца).

— Нет, — удостоила Эну холодным ответом.

— А едем мы куда? Мне нужно… Ну в город, там где колледж имени… Блять, почему я вспомнить ничего не могу? Для художников колледж, — Эдгар почесал затылок.

Орки переглянулись, помахали кулаками. Серый показал сжатый кулак, а зелёный растопыренные указательный и средний пальцы. Зелёный разозлился, что-то пробормотал на своём орочьем. Серый расплылся в улыбке, сложив руки на груди. Зелёный тем временем повернулся к остальным.

— Вы в другом мире, память к вам не вернётся, едете вы в Игну, бить и пытать вас, — он сделал паузу, окидывая всех взглядом. «Бить, пытать? Точно в темницу. Нужно бежать!». — Не будут, — закончил орк и получил тумака от серого. — В общем попрощайтесь со старой жизнью.

— Я же говорил! Другой мир, кто-то вверх, кто-то вниз, а Ксерот рядом! — завопил дед и тут же затих, окидывая всех безумным взглядом.

Эдгар не задавал больше вопросов.

Колледж, смутно знакомые лица, позирующие девушки, веселье и хохот в кабаке, строгие преподаватели. Всего этого больше нет, как нет и матушки с батюшкой. Они будут волноваться. Наверное, но не наверняка. За что он здесь? Он знал ответ на этот вопрос. За то, что проклинал свою жизнь не смотря ни на что и несколько раз порывался удрать. Два раза чуть не погиб на дуэли, один раз был сильно ранен и пролежал в госпитале целых три недели. Медсестричка кстати там была очень даже ничего… И вот ему удалось, наконец, бежать. Только как-то видимо перестарался он, слишком уж далеко убежал.

В результате он в этой странной компании едет в какую-то… Иглу? Он не запомнил с первого раза. Да ещё и едет на каком-то странном дилижансе. Как кони только видят в этом мраке?

Эдгар высунул голову поверх бортика. В лицо и уши тут же ударил ветер так, что слёзы мгновенно залили глаза. Он не увидел лошадей. Он мог поклясться великой Энгирой, что их просто не было. Что дилижанс ехал сам, без кучера и без лошадей. Более того, Эдгар увидел два луча света, что освещали путь перед дилижансом.

— Магия какая-то, — выдохнул он.

Он сел обратно. Дилижанс продолжал ехать, холод пробирался под куртку, Эдгар то и дело тёр руки и дышал на них, чтоб те не околели. Наконец он увидел город: двух-, трёх-, а где и четырёхэтажные коробки торчали отовсюду, без фасадов, не покрашенные, сложенные из серого камня. В окнах коробок горели огни, висели шторы, сновали живые существа.

Всё, что он видел, было для него как-то очень ново и удивительно. Так, что он аж открыл рот от удивления. Эну в противовес ничему не удивлялась. Ну как можно не удивляться высокой палке, до вершины которой ни один фонарщик не долезет, на самой верхотуре которой светится маленькое солнце? А или вот ещё: камень на дорогах уложенный на столько мелко и крепко, что ни одного стыка нет, а на этом камне краской нарисованы линии. Или вот это: железная коробка на колёсах у обочины, к которой точно лошадей не приделаешь.