— Знаю, но восстановить вашу лицензию не доставит хлопот ни вам, ни мне.

— Возможно, она даже у вас где-нибудь тут в столе или в кармане. — Я отставил бокал и закурил. Секунду спустя из столика выдвинулась пепельница, а кондиционер удвоил усилия; струйка дыма дернулась и устремилась вверх, поглощаемая мощной бесшумной вытяжкой. — Однако это ничего не меняет, я детектив на пенсии. В данный момент я разгадываю загадки лишь на бумаге. Это удобнее, безопаснее и доходнее. Я могу выступать в роли супермена, могу развлекаться с самыми прекрасными девушками. Я могу все, почти как вы… Да ведь, собственно, вы же можете позволить себе нанять целую армию куда более опытных детективов?

Гайлорд, не переставая подбрасывать и ловить ручку, вздохнул и сжал губы.

— Я многое о вас знаю, даже не из повестей. Я размышлял над вашей кандидатурой, и над другими тоже, но только вы обладаете тем набором черт, которые делают из человека детектива. У вас дар чувствовать ложь, вы смелы, осторожны, последовательны, держите слово и так далее. Мне нужен кто-то, кто знает, что такое палудология, и умеет стрелять, и, в любом случае, он должен сочетать сообразительность с хорошими рефлексами.

— В моей армейской характеристике… — вмешался я, но он тут нее меня перебил:

— Меня также предупреждали, что вы склонны к злорадству. Не страшно. Все прочие ваши черты, как никого другого, делают вас самой подходящей кандидатурой для…

— Нет, нет! — на этот раз перебил я его. — Вас ввели в заблуждение, мистер Гайлорд. Нет никаких других черт. — Я бросил сигарету в пепельницу и встал. — Вы были правы, сказав, что остальные, чисто технические, вопросы могут обсудить между собой наши сотрудники. Мы уже все выяснили. Я действительно крайне благодарен вам за AYO, воистину божественный напиток. Мне пора бежать, пока я еще располагаю остатками своей слабой силы воли.

Гайлорд смотрел на меня, чуть прищурив глаза. Когда я закончил, он встал, положив терморучку на столик, покачал головой, то ли восхищаясь моей силой воли, то ли сожалея о моей глупости, и протянул руку.

— Жаль. — сказал он. — Мне казалось, что для вас это было бы дело, о каком вы не могли бы и мечтать, и вы сумели бы его распутать своим любимым способом. Что ж, ничего не поделаешь. — Он деланно улыбнулся и развел руками.

Столь же деланно улыбнувшись в ответ, я вышел. В лифте до меня вдруг дошло, что Гайлорд ни разу не упомянул о деньгах, видимо, он и в самом деле собрал немало сведений об экс-детективе О.Й. Быстро подавив любопытство, которое могло бы вовлечь меня в какую-нибудь рискованную затею, я сел в ожидавшую внизу «клайетту». Любимый автомобильчик Пимы, правда, довез меня до дома, но поездка на нем, как всегда, не доставила мне никакого удовольствия. Так, средство транспорта, не более того.

В гостиной я включил негромкую музыку и с сигаретой в зубах свалился на диван, пытаясь обдумать план новой книги, но упрямый мозг, демонстрируя свою независимость, снова и снова возвращал меня к беседе с издательским — и не только — магнатом.

С тех пор, как почти два года назад я сдал свою лицензию, это было первое серьезное предложение, и я вынужден был признать, что Гайлорду без особых усилий удалось почти полностью разрушить мои баррикады и посеять зерно сомнений в правильности выбранного мной пути. Кроме того, я точно так нее вынужден был признать — ситуация как раз благоприятствовала самоанализу, так как Пима с Филом и Фебой отправились за покупками, — что писать книги для, по выражению некоторых критиков, не слишком искушенных, неискушенных или попросту инфантильных читателей казалось мне интересным в течение первого года. А в последнее время я все чаще вздыхаю по добрым — или не очень добрым — старым временам. И теперь еще этот разговор… Похоже, мое подсознание только и ждало подходящего момента. Погасив сигарету, я загнал подсознание глубоко внутрь. Следующие полчаса ушли на возню на кухне, но бефстроганов не в состоянии был заглушить терзающие меня сомнения. Оставив кастрюлю с готовым мясом на плите, я вернулся в гостиную.

На диване спиной ко мне сидел какой-то мужчина. Зря я отпустил собаку с Пимой, но заниматься самокритикой было уже поздно. Я сделал шаг и остановился, узнав сидящего. Кто-то бесшумно скользнул мне за спину, я почувствовал лишь легкое движение воздуха, коснувшегося волос на затылке. Я стоял неподвижно. Сидевший на диване обернулся и посмотрел на меня. Он выглядел несколько иначе, чем в Тоухи — там я видел его в ярости, почти обезумевшего, сейчас нее передо мной сидел подтянутый господин средних лет, и лишь проницательный взгляд мог заметить, что на лице у него маска из тончайшей синтетической кожи. Так теперь выглядел Иэн Хоникомб, глава «Айрон Найф», единственного и чрезвычайного трибунала, трибунала величайших гангстерских синдикатов, что ставило его наравне или даже чуть выше тех же синдикатов. Нечего удивляться, что его присутствие в моем доме привело меня в полнейший ступор. До этого мы виделись лишь однажды, и мне удалось остаться в живых после той встречи, продолжавшейся несколько минут… Триста или пятьсот секунд, за которые я мог умереть триста или пятьсот раз. Я тихо выдохнул.

— Прошу прощения за вторжение в ваш дом, — сказал Хоникомб. — Однако я не мог слишком долго стоять у дверей. Еще раз прошу прощения. — Он посмотрел куда-то мне за спину. — Все в порядке, Сид. Подожди меня в машине.

Не глядя на уходящего Сида, я подошел к бару и открыл дверцу.

— Выпьете чего-нибудь? — спросил я, не поворачиваясь к Хоникомбу. — Может быть…

— Нет, спасибо, — прервал он меня. — Не будем играть в хорошие манеры. Мы оба прекрасно понимаем, что я пришел сюда не для дружеской беседы.

Секунду поколебавшись, я закрыл дверцу бара и сел в кресло напротив гостя. Глядя ему в глаза, я пытался определить, какие чувства мне следует к нему испытывать, но все время получалось, что он мне попросту безразличен. Что ж, и это неплохо для одного из властителей подпольного мира.

— У меня есть для вас работа, мистер Йитс.

Он замолчал и еще внимательнее посмотрел на меня. Я пожал плечами. Хоникомб полез в карман и достал запаянную в пластик лицензию детектива. Опершись рукой о стол, он повертел пластиковый прямоугольник в пальцах.