Она говорила об этом так спокойно, словно проникать в больничную палату и пользоваться беспамятным больным было в порядке вещей. Признаюсь честно, ошарашило меня знатно. Да и не только меня.

— Сука! Сволочь! Вот же тварина! — вновь послышались выкрики за моей спиной, только теперь уже не шепотом.

— Опять врёшь? — я это произносил с неуверенностью. Верить ей не хотелось, но что-то, какой-то внутренний голос подсказывал мне, что она не лжет. И значит ребёнок мой.

— Нет, — ответила княжна.

— И зачем?

Мне действительно было интересно, зачем ей было всё это так необходимо, потому то самя ответа на этот вопрос никак не находил. Не брать же за основу совсем бредовые варианты. Но как оказалось, причина была как раз из их числа.

— Потому что я тебя люблю и ребёнка от тебя хотела.

— Хотела — получила. — Чуть грубовато ответил я, — Зачем сюда-то приехала.

— Потому что любить не перестала. — И вновь этот полный скрытого превосходства тон, словно она разговаривает не со взрослым человеком, а каким-то несмышлёнышем. — И да, я согласна мужиться вместе с ними на тебе, — она кивнула на женщин за моей спиной, чем вызвала новый вал оскорблений.

Ситуация была странной, непонятной, требующей вдумчивого изучения. Решение тяжким бременем ложилось на мои плечи. И посоветоваться было не с кем. Не с фрейлинами же, да и не с дружно объединившейся против нового врага группой за спиной.

Поэтому, так и не придя ни к чему конкретному, хмуро бросил старшей, — Проводите княжну с ребёнком в гостевые покои. Обеспечьте всем необходимым. А утром вызовете специалистку, которая сможет дать точный ответ, мой это ребёнок или нет.

Фрейлина кивнула, — Сделаем. — После чего отправила обеих охранниц с двинувшейся в дом Еникеевой, что только гордо задрала подбородок проходя мимо остальных дам.

На попытку же их накинуться с какими-то упрёками на меня, зло и резко произнёс, — Пока она моя гостья. Если завтра выяснится, что ребёнок не мой, она немедленно будет отправлена вон. А пока отстаньте от меня. — И не глядя больше ни на кого, ушел вслед за фрейлинами в дом.

Проснулся я от того, что в комнате кто-то есть. Почему-то я, резко сбросив оковы сна, был в этом абсолютно уверен. Даже не видя ничего в почти полной темноте. Напрягся, готовясь применить весь арсенал своих эльфийских умений, но тут одеяло с меня слетело, отброшенное чьей-то незримой рукой, а меня вдавило в матрац голое женское тело, набросившись сверху и принимаясь жадно целовать.

Кто-то из моих дам не выдержал двухнедельного воздержания, понял я, мгновенно расслабляясь и отвечая на поцелуй.

Правда личность ночной прелестницы оставалась нераскрытой. Представиться она не пожелала, как и отвечать на мои сумбурные вопросы, между поцелуями, а темнота никак не давала толком рассмотреть даже силуэт.

Тем временем с меня стянули трусы, а губ знакомо коснулся бутылёк с зельем.

«Светлана?! — тут же подумал я, больно алгоритм действий был похож, но ощупав уткнувшуюся в меня грудь, понял, — Не она». — Размер вроде был похож, но сама грудь…

Тут ведь как у машин, шины есть у каждой, но все они различаются. Одни жестче, другие мягче, одни шоссейные, другие внедорожные. Разный рисунок протектора, разный состав резины. В общем, опытный автомеханик с закрытыми глазами может определить, что за шина и кто производитель.

Так и я, — стоило мне ладонями погладить, а затем чуть сжать обе груди, покатать между пальцев набухшие и затвердевшие соски, как я сразу определил, что это не бывшая командира учебного взвода. Больше всего походило на Марину, но я не был слишком в этом уверен.

Неизвестная, меж тем, не откладывая в долгий ящик, стоило только моему верному товарищу перейти в боевое положение, его оседлала. Всё так же молча, без единого звука, стона или возгласа, продолжая упорно хранить инкогнито.

Её ладони уперлись мне в живот, а сама она задвигалсь вверх-вниз, вверх-вниз… Мерный ритм напомнил Вику. Именно она так же не торопясь, медленно, словно смакуя, опускалась до самого конца, а затем подымалась так, что едва касалась члена.

Тут девушка сменила позу, снова всем весом ложась на меня и, не переставая двигаться, теперь уже вперёд-назад, начала ловить мои губы своими, завершая поцелуем каждый пик амплитуды.

«Нет, не Вика, — снова подумал я, — Илана?».

Такое как-то проделывала со мной именно она. Но когда я провел ладонями по талии девушки, а затем огладил бёдра и упругую задницу, то понял, что не чувствую шрамов. Война оставила Семёновой два длинных бугристых шрама на правом бедре, следы от осколков. Не смотря на прошедшее время, они всё ещё прекрасно ощущались. А это тело было абсолютно гладким и с нежной бархатистой кожей, как у боярыни, вот только грудь Русланы была размера этак на два побольше, поэтому это была точно не она.