– Мистер Крантор у себя? – спросила девушка, твердо глядя на Дейла изумрудными глазами.

– Да, у себя. – Улыбка на лице Дейла сменилась гримасой удивления. – Второй этаж, номер двадцать шесть. Он велел вас впустить.

Развернувшись, девушка направилась к лестнице и проворно поднялась по ступенькам.

Дейл беззвучно присвистнул.

С чего бы такой милашке искать встречи с Крантором? Почему именно с ним? У нее с собой портплед. Неужели решила заночевать? Если не спустится через час, нужно будет позвонить Крантору.

По тускло освещенному коридору девушка дошла до номера 26. На секунду застыла у двери и прислушалась. Из комнаты не донеслось ни звука. Подняв затянутую в перчатку руку, она постучала.

Дверь отворилась. За ней стоял Крантор.

– Наконец-то, – сказал он, глядя на девушку своим единственным глазом. – Я уж думал, вы не придете.

Она прошла вслед за ним в просторную комнату.

На большом столе горела лампа, рядом с ней лежал ворох бумаг. Другого света в комнате не было, и Крантор с девушкой не могли как следует рассмотреть друг друга.

– Скверная ночь, – сказал Крантор. – Давайте мне ваш плащ. Повешу его в ванной.

Сняв белый макинтош и шляпку, девушка передала их Крантору. Встряхнула головой, чтобы распустить волосы, и подошла к зеркалу у газового камина.

По пути в ванную – дверь ее находилась прямо в студии – Крантор щелкнул выключателем, и неуютную комнату залило светом.

Аккуратно повесив мокрый макинтош на стул, Крантор встал в дверях и уставился на девушку.

«Ну давай, – подумал он, – взгляни на меня. Рассмотри хорошенько, красавица. Посмотрим, крепкий ли у тебя желудок».

Девушка, повернувшись спиной к камину, грела стройные ножки. Собралась закурить, подняла глаза и увидела Крантора в свете подвесной лампы.

Лицо ему разворотило в битве при Монте-Кассино. Раскаленные осколки артиллерийской мины изуродовали Крантора до неузнаваемости. Кропотливо потрудившись над остатками его физиономии, пластические хирурги сотворили маленькое чудо: вернули Крантору хоть и отдаленное, но все же сходство с человеческим существом. Левый глаз его был прикрыт черной повязкой, а углы жесткого тонкогубого рта опустились вниз, обнажив зубы, отчего казалось, что Крантор свирепо скалится. В целом лицо его выглядело так, словно его вылепил неумелый скульптор, заигравшийся с пластилином.

Хирурги велели Крантору подождать, пока не заживут шрамы, и явиться на новую серию операций. Ему пообещали, что где-то через год он будет выглядеть вполне прилично.

Но Крантор так и не вернулся к врачам. Собирался, но времени вечно не хватало. Позже, когда он стал вести лондонские дела Альскони, вопрос о новых операциях отпал сам собой. Проваляться несколько месяцев на больничной койке значило потерять неплохие деньги. А деньги интересовали Крантора гораздо сильнее, чем собственная внешность.

Первые месяцы ему приходилось несладко, но позже он даже начал чувствовать болезненное удовольствие, когда люди вздрагивали и отводили взгляд. Сейчас же Крантор внимательно смотрел на девушку, ожидая ее реакции.

Он был разочарован. Девушка не отвела взгляда и не вздрогнула. Она внимательно рассматривала его лицо, и в глазах ее не было ни жалости, ни отвращения.

– Неужели ваши хирурги не способны на большее? – спросила она. – Или у вас не хватило терпения?

Крантор почувствовал, что закипает. Поначалу ему хотелось увидеть, как девушка вздрогнет от ужаса. Теперь же он представил, как стискивает ее белое горло.

– Вам-то какая разница? Моя физиономия – это мои проблемы. Заботьтесь лучше о своем личике.

– Не смейте так со мной разговаривать! – резко произнесла девушка.

Крантор взял себя в руки. Что это с ним? Разговор на повышенных тонах – не лучший способ произвести хорошее впечатление. Крантор впервые встречался с человеком из организации Альскони. Эта девушка приехала из самой Италии, чтобы проверить, как он справляется с работой. Если она останется довольна, есть шанс получить повышение. А Крантор был честолюбив.

Он работал на Альскони уже третий год и недавно узнал, что труды его не очень-то важны для организации. Это, скорее, был побочный проект. Теперь же Альскони решил развернуться в Лондоне по-настоящему, и Крантор понял: пора ловить удачу за хвост.

– Простите, – сказал он, выключая верхний свет. – Я до сих пор не могу сдержаться, когда речь заходит о моей внешности. На моем месте любой бы нервничал. Но вы присаживайтесь. Не желаете выпить?

– Нет, спасибо.

Девушка подошла к столу, выдвинула стул и села. На ней было искусно скроенное черное платье, а на шее изящное колье из золотых лавровых листьев.