– Я провожу, – сорвался Одьен и вышел вместе с Григорием.

Вернулся он довольно быстро и сразу же хлопнул в ладоши.

– Собирай вещи, мы выписываемся!

– Не воспринимай все буквально, – посоветовала я.

– Мы выписываемся и едем домой. На реабилитацию!

Я закатила глаза.

– Да, и начиная с сегодняшнего дня ты начнешь учить меня готовить.

– Варить пельмени? – я поиграла бровями.

– Лепить! Пельмени лепят и только потом варят!

– А может, лучше дома сексом займемся? – как бы между прочим предложила я.

– Не путай меня, женщина. Мужик – сказал, мужик – сделал! Сначала секс – потом пельмени!

Полли

Мы с Уорреном не виделись больше месяца. Он не звонил мне и не писал сообщений. Я навязывать себя не собиралась и пришла к выводу, что жизнь без Уоррена Райта хоть и лишена восхитительного секса, но все равно продолжается.

– Последние новости слышала? – спросил Дадли в наушник.

– Ты о назначении Уоррена Райта руководителем отдела спецопераций? – я допивала кофе, сидя на скамейке в парке.

– Поздравить с назначением руководство не хочешь? – засмеялся Дадли.

– Кто я такая, чтобы поздравлять такое высокое руководство с назначением?

– Ну, по бюро ходят слухи, что у вас с ним…

– Что у нас с ним? – я глотнула кофе.

– Отношения.

– Это ты слухи распустил или Лирет?

– Нам об этом вообще ребята из другой группы сказали. Даже твоего бывшего вспомнили. Мол, у Райта с ним отношения холодные и натянутые.

– Как все сложно, – вздохнула я. – Мне тут долго еще сидеть?

– Жди объект, Полли.

– Сомневаюсь, что сделка сегодня состоится. Стоп! Вижу объект. Ребята, на исходную.

После успешного задержания во время совершения сделки по незаконному приобретению украденного произведения искусства – картины художника, которого я не знаю, – нашу группу отозвали в центральный офис.

Меня пригласили на собеседование в отдел спецопераций. В центральном офисе бюро, где и был расположен этот отдел, сотрудники обоих полов должны были соблюдать дресс-код: мужчины – костюм, рубашка, галстук; женщины – костюм, рубашка, колготы или чулки телесного цвета, обувь – туфли с каблуком или без.

На собеседование, в котором должен был принимать участие мой бывший супруг, я должна была заявиться во всей красе. И двумя часами, проведенными в ванной, дело обойтись не могло. Я шиканула. Заявилась с самого утра в салон красоты и провела там шесть часов. Собеседование мне назначили на четыре.

В три пятьдесят я вошла в приемную руководителя отдела спецопераций и поздоровалась с секретарем – молодой и весьма привлекательной девушкой-агентом, которую видела впервые. Я сообщила причину визита. Агент кивнула и предложила мне присесть. В приемную вошел мой бывший супруг.

– О, Полли… – кажется, он не сразу меня узнал. – Привет!

– Здравствуйте, сэр, – ответила я, но вставать не стала.

– Келли, – он улыбнулся секретарю, – начальник у себя?

– Он в зале совещаний. Вас там уже ждут, сэр.

– Ну, если ждут, – и снова эта паршивая заигрывающая ухмылка.

Может, что и меняется в мире, только не мой бывший – специалист по симпатичным молодым ассистенткам-секретарям.

– Мэм, – обратилась ко мне секретарь, – может быть, желаете кофе?

– Нет, благодарю, – ответила я.

Впервые в приемной начальства мне предложили кофе. Не то действительно заслужила, не то «наспала», как говорится. Но было приятно, не спорю.

Звонок по сети. Секретарь ответила в наушник:

– Да, сэр, она здесь. Сейчас я ее провожу.

Я встала.

– Следуйте за мной!

И я пошла следом. Нет, не пошла, я «поцокала» следом за ней на своих шпильках. Белая рубашка застегнута на все пуговицы, пиджак свободного кроя, юбка узкая до середины икры и бежевые туфли на высоких каблуках, в которых мои ноги смотрелись еще длиннее, чем уже были. И, следуя за секретарем, я вдруг поняла, что профессионально увязанный пучок на голове, искусный дневной макияж и вообще – весь мой наряд, – все это не ради бывшего мужа, а для Уоррена, мать его, Райта, который будет проводить мое собеседование.

Мне стало обидно. Он месяц не звонил и не писал мне, а я в салоне на шесть часов засела ради того, чтобы привести себя в порядок перед встречей с ним. Купила этот костюм, эти туфли, хотя у меня есть и костюмы, и туфли. И вот я иду следом за секретарем и размышляю о том, насколько красивой ее считает Уоррен и как много понадобится времени, чтобы эта милая девушка уединилась с ним в кладовке… Это мои призраки, мои демоны. Но зная о них, я не перестаю думать о том, что меня уже выкинули на помойку, а у этой красотки все еще впереди.