— Да все в порядке.

— Но ты же меня понимаешь, да? Нельзя пропасть на неделю и ожидать, что работа тебя дождется.

Тоби кивнул.

— Понимаю, мне жаль.

— И мне тоже.

* * *

Тоби сидел на диване с открытой на частных объявлениях газетой. Он обвел пару рекламных сообщений, но тут и близко не было того, что его бы привлекало.

Тоби еще раз пробежался по объявлениям на случай, если пропустил что-то невероятно интересное.

Нет.

Он вернулся на страничку юмора. Да уж, комиксы были гораздо интереснее объявлений. Даже те, что без панчлайнов[5], типа «Бензиновой Аллеи».

Он любил рисовать. По крайней мере, раньше.

Может, пора было возобновить хобби...

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Мельком

1978 год

— А на последнем кадре его окунают в унитаз, а он говорит: «Буль-буль». — Тоби указал на тщательно прорисованное изображение. — Что думаешь?

Нет.

— Но он же похож на унитаз, да? Знаешь, как тяжело нарисовать унитаз, чтобы он смотрелся объемным?

Нет.

— Тот еще геморрой. Эх, если бы у тебя и вправду было получше с чувством юмора. Мне же нужно обкатать эти приколы на

ком-то, кто будет смеяться не только над тем, как я сам себе причиняю боль.

* * *

— Идеально. — Генри Линч, издатель «Ориндж-Лиф Таймс», держал перед собой творение Тоби и внимательно его изучал. — Просто идеально. Да, вы наняты.

Тоби улыбнулся. Он довольно сильно порезался лезвием, пытаясь обрезать газетный лист под конкретные параметры, и пролил воск себе на рукав, когда делал газетный макет, но этого он мистеру Линчу не сказал.

— Нужно нанимать старичков почаще. У молодняка никакого терпения в искусстве газетных макетов.

— Спасибо, сэр.

— Ну хорошо, какой тебе больше нравится? Этот?.. — Тоби показал рисунок Расти с усами и козлиной бородкой. — Или этот? — Он показал изображение гладковыбритого Расти.

Оуэн ничего конкретного не сказал.

— Пожалуйста, не проткни их своим когтем.

* * *

Закончив свой двадцать пятый приемлемый стрип[6], Тоби отпраздновал его самодельным банановым сплитом, добавив сверху горячий шоколад, клубнику, кусочки ананаса, взбитые сливки и три вишенки в ликере.

Съев все это, он почувствовал тошноту.

Затем перечитал стрипы по порядку и решил, что все они совершенно несмешные. Но вместо того, чтобы выкинуть, он прикрепил их на стену своей спальни, откуда они будут смотреть на него и постоянно напоминать о том, что нужно делать лучше.

* * *

— Смотри, что у меня есть. О-о-о да-а-а. — Тоби вытащил пенопластовый контейнер из рюкзака и открыл крышку. — Два нью-йоркских бифштекса. Один — средней прожарки, второй — сырой. Мистер Зак все еще дает мне скидки.

* * *

Он в десятый или одиннадцатый раз стер карандашный набросок руки Пагга. Рисовать пса, держащего в лапе телефонную трубку, оказалось невероятно тяжело. Лапы не были предназначены для того, чтобы держать трубки, решил Тоби.

Еще через полчаса у него наконец вышло, и он взялся за чернила.

* * *

— Ты, конечно, не спрашивал, но у меня все еще нет названия. «Мелочь пузатая», насколько я знаю, уже было. Может, назвать «Мелкотравчатые»?

1979 год

— Ты что-нибудь смыслишь в вычитке текстов? — спросил мистер Линч.

— Э-э... нет, но я могу научиться.

— Можешь сегодня научиться? У Хелен ранние роды, и я вроде бы как зашиваюсь.

— Ну, и что ты об этом думаешь? Стрип не получился, но я объединил эти пять в один кадр. Думаю, они получились прикольно. Я не мог правильно нарисовать Расти волосы и так расстроился, что добавил ему ковбойскую шляпу, и она сделала его визуально более интересным, как думаешь? Нет? Ты вообще в искусстве разбираешься?

* * *

Тоби потянулся за стаканом яблочного сока, пролил чернильницу на седьмую версию рисунка, над которым работал, и употребил несколько слов, которые никогда бы не вставил в комиксы.