В конце концов Зейн, Дара и Слим оказались в углу салуна за большим круглым столом. Они пили пиво, ели поп-корн из больших пластмассовых корзинок и слушали «советы» полудюжины подвыпивших ковбоев.

Дара никогда не общалась с такими людьми — они говорили все, что думают, не кривя душой и с добрым юмором. И вскоре, совершенно очарованная новой компанией, она стала откликаться на их шутки, сначала робко, а потом, когда увидела, что ее замечания выслушиваются с величайшим вниманием и уважением, все с большей уверенностью.

Наконец один из ковбоев задал неизбежный вопрос:

— Как такая милая городская девушка оказалась в таком заведении, как «Счастливчик гринго»?

И снова Дара решила сказать правду. Пока она сидела рядом с Зейном Фарли, Блейк Уильяме превратился в далекое, хотя и болезненное, воспоминание.

— Мужчина, которого деньги моего деда интересуют больше, чем я, бросил меня по дороге в церковь.

— Не может быть! — раздался изумленный хор голосов, и ковбои с ужасом уставились на нее.

Их искреннее и возмущенное изумление согрело Дару, и, купаясь в лучах всеобщего внимания, она рассказала новым друзьям всю свою историю.

Коротышка недоверчиво покачал головой и объявил, ко всеобщему одобрению:

— Ни один уважающий себя мужчина не пошел бы на такое. Надеюсь, он не разбил твое сердце.

Дара задумалась. Блейк оскорбил ее чувства — это несомненно. Однако ее реакция на взгляды и прикосновения Зейна Фарли доказывала, что она не очень-то и расстроилась — Я переживу, — наконец сказала она. — Но что будет в следующий раз? И в следующий? Вполне вероятно, я никогда не найду мужчину, способного противостоять деду.

— Не переживай! Такая красивая девушка обязательно найдет надежного парня.

— Похоже, у каждого есть своя цена. — Печальная истина, однако Дара успела убедиться в этом на собственном опыте. — Дедушка вынимает чековую книжку, и у меня не остается ни шанса.

— Кто-то должен сбить спесь с твоего деда, — заметил широкоплечий ковбой, и его заявление было встречено бурей одобрительных возгласов.

— Мне казалось, что я нашла такого человека, — вздохнула Дара, — и посмотрите, куда это меня завело. Нет, мне придется капитулировать. Блейк Уильяме был моим самым последним шансом, и теперь я…

— Он был идиотом. Он тебя не стоил. Зейн с таким чувством сказал это, что Дара изумленно заморгала. Губы Зейна были строго сжаты, а темные глаза прищурены, как будто он видел перед собой не ее, а объект своей насмешки.

— Благодарю за поддержку, — неуверенно сказала Дара, — но…

— Черт побери, — прервал ее Зейн, поворачиваясь и глядя ей прямо в глаза, — этот парень тебе совершенно не нужен. Очень скоро кто-нибудь женится на тебе и спасет от деспотичного дедушки. — Он глубоко вздохнул, и его клетчатая рубашка натянулась на широкой груди. — Я уже сам подумываю об этом!

Дара просто изумленно взирала на Зейна. Затем ей пришло в голову, что он шутит. Она вымученно рассмеялась, но мысль об этом мужчине как муже потрясла ее и погнала кровь по жилам быстрее.

— Очень забавно. Если дедуля расстроился из-за актера, представляю, как он отреагирует на ковбоя.

Зейн наклонился, прожигая ее взглядом, и, оттолкнув пустую кружку, холодно произнес:

— Я вовсе не шутил. И плевать мне на чувства твоего дедули. Что чувствуешь ты?

— Ну, я… я не могу…. — И хоть Дара заикалась, она прекрасно знала, что чувствует. Волнение. Испуг. И сожаление, что не встретила этого мужчину в других обстоятельствах, более подходящих для начала истинной любви. Он так быстро стер ее воспоминания обо всех других мужчинах! Между ними словно проскакивали электрические искры.

Коротышка стукнул кулаком по столу с такой силой, что запрыгали бутылки и кружки.

— Черт побери, ребята! Свадьба — именно то, чего нам не хватает для настоящего веселья.

Слим вскочил, явно встревоженный, и, упершись ладонями в стол, обвел взглядом компанию, требуя внимания.

— Вы совсем спятили, парни. Эта парочка не может пожениться. Они познакомились всего два часа назад.

— Ну и что? — не унимался Коротышка. — Дара, сколько времени ты знала Блейка?

— Полгода.

— И, как выяснилось, ты его совсем не знала. Правильно? Он заманил тебя и бросил. Правильно? Выходит, совсем не важно, сколько времени ты знаешь человека, если это совершенно не тот человек! А если люди подходят друг другу, все может случиться очень быстро… ну, как удар молнии!

Очень довольный собой и своей речью, Коротышка откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки, словно говоря: «Пусть кто-нибудь посмеет с этим поспорить!»

Его заявление было встречено абсолютным молчанием, но уже через минуту зашелестел одобрительный шепот. Даже Дара заулыбалась. Казалось, только Слима не тронула эта пламенная речь.