Она покачала головой.

– Она никогда не приходила ни на одно из моих занятий. Но я чаще всего провожу растяжку для женщин за пятьдесят, а она выглядит помоложе.

– Да, – ответил он. – Простите, что начальница заставила вас на нее смотреть.

– И она не выглядит такой уж старой, – продолжала Лиза. – Возможно, она ходила на занятия Натали для матерей и новорожденных. Мы нередко встречаем мам за сорок в последнее время. Спросите у нее.

– Вы работали в бассейне все утро?

– Нет, – ответила она. – Спасатели у бассейна есть только после половины десятого, когда начинаются тренировки по абонементу. До этого приходят спортсмены, они подписывают форму о самостоятельной ответственности за безопасность. Обычно кто-то из персонала все равно есть, но сейчас нам не хватает сотрудников. Я заглядывала туда пару раз, но не видела и не слышала ничего необычного.

Наступило молчание, и она холодно посмотрела на него. Эшворт почувствовал, что буксует. Что бы сейчас сделала Вера Стенхоуп? Ей показалось, что девушка чем-то взволнована, и обычно она была права в отношении людей.

– Вам нравится здесь работать?

Он заметил, что вопрос удивил Лизу. Какое это имеет отношение к убийству женщины средних лет?

Она посмотрела на него с подозрением.

– Нормально. Обыкновенная работа.

– Только между нами, – сказал Эшворт. – Я не собираюсь передавать ваши слова начальнику.

– Он нормальный.

«Может, она и не взволнована, – подумал Эшворт. – Может, она просто угрюмый неразговорчивый подросток». У него были младшие сестры, и он помнил, как они доводили родителей своим молчанием и переменчивым настроением.

– Так есть ли что-нибудь, о чем мне, по-вашему, стоит знать? Что-то странное или неприятное, что-то, что может быть важным для нашего расследования? – Он говорил энергично, но подавил в себе желание повысить голос.

Лиза поставила стакан с латте. Казалось, ей некомфортно. Она крутила пальцами прядь волос.

– Вещи начали пропадать. В последние пару недель.

– Какие вещи?

– Кошельки, кредитные карты, часы.

– Из раздевалок?

«Почему Тейлор об этом не сказал? Это могло бы быть мотивом, например, если Дженни Листер застала грабителя врасплох».

– Раз или два, – ответила Лиза. – Но чаще из комнаты для персонала. Вот почему Райану удалось это замолчать. Он не хотел поднимать шумиху, понимаете. Не хотел, чтобы люди стали отменять абонементы из-за того, что кто-то ворует. По крайней мере, не во время отсутствия Луизы, управляющей.

«Вот почему он не сказал мне об этом».

Лиза снова посмотрела на него.

– Они думают, это я, – сказала она. – Не Райан, он нормальный. Справедливый. Он знает, что я бы ничего такого не сделала. А остальные – да. Потому что мой отец сидел и я живу в неблагополучном районе на западе. Стоит дать свой адрес, и на тебя набрасываются. Но это не я. Мне нравится эта работа. Я не собираюсь ее запороть.

Эшворт кивнул. Муниципальные районы на западе Ньюкасла были печально известны еще во времена его детства и до сих пор пользовались дурной репутацией из-за преступности и банд, несмотря на то что вокруг стали строить частное жилье. Он подумал, что Вера снова оказалась права.

– Есть идеи, кто может воровать?

Она помолчала. Ее воспитание не позволяло ей стучать.

– Я не собираюсь вламываться с наручниками, – сказал он. – Но вы ведь здесь работаете. Я просто спрашиваю ваше мнение.

Он понял, что на нее это подействовало. Она слегка улыбнулась. Возможно, ее мнение спрашивают нечасто. Она задумалась.

– Все это начало происходить примерно в то же время, как здесь начал работать Дэнни.

– Дэнни?

– Дэнни Шоу. Временный уборщик. Я слышала, что Райан рассказал этой толстой женщине-детективу про него. Он студент. Его мама работает на ресепшене.

– Что он собой представляет?

Она замолчала, подбирая слова, и сложила руки на груди.

– Хитроватый. Говорит тебе то, что ты хочешь услышать. Уборщик из него так себе. Но, наверное, мужчины все убираются не очень, правда?

Эшворт думал, что эту мудрость она почерпнула от матери и что она в принципе звучит как женщина постарше. Она взглянула на него.

– Но он в форме, да. Все девчонки здесь от него тащатся.

– И он встречался с кем-нибудь из них?

Она покачала головой.

– Он просто играет с ними, флиртует, льстит, но по нему видно, что для него это лишь игра. Он считает себя лучше нас.

– А что насчет вас? – игриво спросил Эшворт, как будто он был ее пятидесятипятилетним дядюшкой. – Есть у вас хороший парень?