Лиза сама расскажет о своей жизни, будет шутить, возмущаться, высказывать мысли, делиться чувствами, советовать и спрашивать у читателя его мнение и советы. В этой смелой девушке вы обязательно найдете что-то похожее на себя, а если нет, то она захватит вас своей причудливой жизнью.
За шаг до десяти шагов
– Ой, нет, нет, нет, нет, я не хочу!
– В смысле? – спросила меня с удивлением Мила. – Я должна выбросить её, что ли? Лизи, прекрати кривляться, ты как маленький ребенок! Это же просто сладкая вата!
– Вот именно! Просто! А я не хочу сладкую вату!
Как же я терпеть не могу эту сладкую вату! Ну почему я вынуждена постоянно доедать эту липкую розовую гадость за моими неугомонными племянницами? Это же несправедливо!
– Мама! Мааа-ма! Почему тётя Лизи не слушается тебя?
А это ещё что значит? Почему это я должна слушаться Милу?
Мои брови возмущённо взлетели вверх, рискуя навсегда остаться на лбу. Хотя Мила и приходилась мне старшей сестрой, но уже давным-давно минули те времена, когда я беспрекословно выполняли все её указания.
– Лизи, немедленно возьми у меня вату! Иначе диатез у Максика будешь лечить собственными силами! – строго пригрозила мне Мила.
Малыш с розовыми щёчками, мирно пуская слюну в своей сумке-кенгурушке, пристегнутой к груди Милы, сладко облизнулся и протянул свои маленькие ручёнки к сладкой вате, которую сейчас держала Мила. Пока держала Мила.
– Ладно-ладно!
Неужели я опять это делаю?!
Не веря самой себе, я с раздражением резким движением выхватила сладкую вату с руки сестры.
– И вторую, – Мила исподлобья посмотрела на меня.
– Нет, мы так не договаривались.
Моя последняя попытка отказаться от этой дурацкой сладкой ваты прозвучала слишком жалобно и неубедительно. Однако Макс на груди у Милы времени зря не терял и уже успел дотянуться одной ручкой к неестественно розовой сладкой смеси, в которую уже начала превращаться вата благодаря необычайно тёплому апрельскому солнцу.
О нет!
Теперь он радостно засунул руку в рот и с удовольствием начал причмокивать губами, как медвежонок.
– Смотри, что ты наделала!
Мила быстро засунула вторую порцию ваты в мою единственную свободную руку, а сама принялась успокаивать расплакавшегося Макса. Да, то, что у него изо рта выдернули сладкую руку, малышу ооочень не понравилось, и, кажется, он твёрдо решил сообщить об этом всем присутствующим в парке отдыха, где мы гуляли. А народу, я вам скажу, собралось здесь сегодня немало, ведь впервые с начала весны на улице стояла замечательная солнечная погода, заменив, наконец, мартовские дожди, от которых уже все успели довольно сильно устать.
Близняшки-шестилетки обменялись друг с другом довольными взглядами и взяли друг друга за руки. Перед этим, конечно же, хорошенько вытерев сладкие розовые пальчики своими платьями. Маленькие хитрюжки! Розовая сладкая вата, розовые платья – я была уверена, что они, заказывая вату именно этого цвета, предусмотрели заранее, что пятен на их платьях видно не будет. Я даже не сомневалась в этом, потому что мои племянницы были не по годам умны, а точнее продуманы, особенно это касалось Дины.
А что я? Да, ничего неожиданного! Когда мои племянницы Кира и Дина потребовали купить сладкую вату, клянусь вам, что я уже тогда знала, что доедать её придётся именно мне. Но они и на этом не остановились! Одной порции на двоих им, конечно же, показалось слишком мало, каждая из племяшек хотела отдельную сладкую вату. И, конечно же, они её получили.
И вот теперь уже не маленькая, но ещё и не взрослая девочка двадцати девяти годочков, то есть я, стояла посреди центрального городского многолюдного парка в первый тёплый день весны, он же пятница, и держала в обеих руках по сладкой розовой вате, которую терпеть не могла всем сердцем, душой и каждой клеточкой желудка. Представили? Ужас и кошмар! Мне казалось, что даже погода сегодня была против меня, ведь только вчера было почти на десять градусов прохладнее, а сегодня такая жара.
Людиии! Помогитеее!
Это так умолял мой растерянный взгляд, но сама я покорно молчала.
О нет!
Розовая липкая жижа, в которую уже успела превратиться эта злополучная вата, начинала понемногу стекать по моим рукам. «Помощь» не задержалась! Именно в этот момент я перехватила пренебрежительный взгляд молодой девушки, которая шла нам навстречу вместе со своим парнем…наверное (уж больно крепко стискивала она его руку и вешалась головой на плечо, от чего ему явно было не очень удобно идти. Но он молчал. Как и я. Терпилы.). Не может быть, эта самая девушка смотрит на меня с сожалением! На меня и на мои безнадёжно испорченные розовыми пятнами босоножки.
Ну всё! С меня довольно!
Собрав воедино всё своё мужество и смелость…и наглость, короче говоря, собрав все свои силы, я решительно зашагала урне навстречу.
Всё! Меня никто не сможет остановить! Пусть хоть комета здесь упадёт, или астероид – всё равно!
Я, не отводя глаз, смотрела на урну. Урна смотрела на меня. Наша встреча неизбежна!
– Мама, тётя Лизи хочет выбросить мою вату в мусор, – как в замедленном кино услышала я где-то на заднем плане пронзительный голос недовольной племянницы, словно растянутый во времени и изжеванный плёнкой.