Шрифт:
Отон
Ну, нет,Вы в утвержденьях слишком скоры.Любовь – обманщица, и радаПоймать зеваку в невод свой;В ее присутствии нам надоБыть с непокрытой головой,Чтоб шляпа не стесняла взгляда.Совсем не в честь ее величийЯ бы завел такой обычай,А потому что всякий разНам нужно очень много глаз,Чтобы не стать ее добычей.Лисандро
И тем не менее ОтонИз-за одной вдовы прекраснойТеряет аппетит и сон.Отон
А вы? Кто болен скорбью страстной?Кто больше всех воспламенен?Не вы ль сорвать с небес готовыВсе их завесы и покровы,Астрологический убор,Чтоб дух ее смягчить суровый?Валерьо
Ревнивцы затевают спор.Я предлагаю примиренье.Разбор я на себя возьмуИ тотчас вынесу решенье.Лисандро
Вам бы хотелось самомуЗавоевать благоволеньеТой, что живет вот в том окне?Уж где Отону или мне!Не вы ли мотылек влюбленный,К ней безрассудно устремленный,Чтоб умереть в ее огне?Валерьо
Я – к Леонарде?Лисандро
Разве нет?Иль вы считаете секретомТо, что твердит весь божий свет?Отон
Что, словом, в состязанье этомУ всех троих – один предмет?Валерьо
Ну, раз уж дело таково,Таить не стану ничегоИ потому готов открыться,Что цель моя – на ней жениться.Лисандро
Царица женщин!Отон
Божество!Лисандро
Валерьо! Цель сближает нас.Отон
Сближает и меня, как видно.Валерьо
Но как же быть нам всем зараз?Не спорить с вами – мне обидно,А спорить – я обижу вас.Когда бы выход я нашел!Лисандро
Пустое, случай не тяжел.Друзей не ссорит состязанье.Отон
Согласье и соревнованьеНе сядут есть за тот же стол.И все же так – верней всего,Да и не может быть иначе,Раз нет меж нами никого,Кто был бы ближе всех к удаче.Валерьо
Сравним, чье выше торжество.Своих удач я не таю;Охотно расскажу мою,Когда вы слово мне дадите,Что и своих не утаите.Лисандро
Извольте, слово я даю.Отон
И я.Валерьо
Начну повествованье,А вы судите, сколь полноНаграждено мое страданье.Отон
Начните же, мы ждем давно.Валерьо
Я начинаю.Лисандро
Ну!Валерьо
Вниманье!..Однажды юная вдова,Красавица с душой тигрицы,Каталась вечером в карете.Светлей трех тысяч серафимов,Она плыла на смену солнцу,Затем что солнце заходило,И лишь на миг ее скрывалаЗатменьем легкая гардина.Я шляпу снял, поклон отвесил;Она в ответ весьма учтивоСклонилась в сторону подножкиРоскошной грудью лебединой.Тогда, решив, что не случайноМне оказали эту милость,Я в эту улицу с гитаройВ полночном сумраке явился.Я сочинил на случай глоссу [7] ;Себе на горе сочинил я.Я начал петь еще нежнее,Чем пел Пирам прекрасной Фисбе [8] .«Водой от пламени спасите», –Таков, увы, был первый стих мой;Он оказался и последним:Уж так спасли, что Бог помилуй!Состав воды, гасившей пламя,Диоскорида [9] затруднил бы;Свелось к тому, что я всю ночьСебя высмеивал и чистил.7
Глосса – род стихотворения, написанного на мотивы какого-либо иного стихотворного произведения, каждая строка которого последовательно служит первой или последней строкой каждой строфы глоссы.
8
…Чем пел Пирам прекрасной Фисбе. – По древнегреческому преданию, Фисба – красивая вавилонская девушка, возлюбленная Пирама. Пойдя на свидание с ним и встретив льва, она убежала и уронила свой плащ; лев разорвал этот плащ и запятнал его кровью только что съеденного им быка. Явившийся и обнаруживший остаток плаща Пирам решил, что Фисба погибла, и закололся.
9
Диоскорид – знаменитый греческий врач I в. н. э., автор трактата о лечебных свойствах различных трав.
Лисандро
Я над Валерьо торжествую.Я участь испытал другую:Он – жертва, я – наоборот.Отон
Итак, Лисандро, ваш отчет!Лисандро
Призвав любовь, я повествую.По этой улице счастливойИ злополучной в высшей мере,Где тысячи живых страдальцевНаследье мертвого лелеют,Однажды, темной ночью, воры,Спасаясь от властей побегом,Тащили грузный мех с виномВесьма внушительных размеров.Бродяги эти, на бегуУвидев мраморные двериВдовы, чье сердце много жестче,Свой мех приткнули в углубленье.И альгуасилы и другие,За ними гнавшиеся следом,Не разглядели в темнотеПодкинутого кавалера.Я, поджидавший за углом,Едва погоня отшумела,Сейчас же ринулся впередИ полетел на крыльях ветра.Приблизясь к милому порогу,Я вижу: кто-то неизвестный,В плаще, при шпаге, смотрит в щелкуИ разговаривает с кем-то.Я подошел к нему, надвинулДо бороды свое сомбрероИ молвил: «Слушайте, идальго!»,За епанчу схватив злодея.А так как он не отвечал,Я шпагу обнажил мгновенноИ в грудь ему, что было силы,По рукоять вонзил железо.В мою же грудь плеснула кровь,И я, домой придя поспешно,При свете осмотрел камзол;Он пахнул чем-то очень крепким.Беру фонарь, спешу обратно,И, возвратясь на то же место,Я вижу озеро винаИ шкуру проткнутого меха.