Если бы не деньги Према, щедро раздаваемые врачам, её давно бы уже выпроводили из больницы, а так врачам приходилось предпринимать отчаянные попытки по возвращению памяти девушки, но всё сводилось к удрученному пожатию плечами, мол, извините, но помочь ничем не можем… Глядя на беспомощность врачей, Прем понял, что лечение может затянуться на долгие годы. Прем уже понимал, что проблемы с памятью Сонии стоило воспринимать, как неизбежность и смириться с ними. А главное – не забывать о том, что всегда остаётся надежда на то, что какой-то случай внезапно вернёт ей память. Только что принесёт это воспоминание? Хорошее, или плохое? Прем пока не хотел думать об этом.

Сония была необычной девушкой. Она настолько притягивала к себе внимание Према, что парень буквально тонул в её лучистом взгляде, и сходил с ума от лукавой улыбки. Он неоднократно ловил себя на мысли, что Сония стала для него очень важным и дорогим человеком.

Прем никогда не ощущал нехватку внимания со стороны девушек, но он не испытывал к ним ничего, кроме временного увлечения. Все эти отношения сводились к нескольким поцелуям, или же к мимолётной, ничего не значащей для парня интрижке. Извечный ловелас так никогда никого и не любил, и даже не знал что это за чувство. Но с появлением в его жизни Сонии, Прем неожиданно для себя понял, что что-то внутри него изменилось. Он не желал никаких случайных встреч, ему были неинтересны его мимолётные подруги. Сейчас для него существовала только одна девушка на всём белом свете, с мыслями о которой он засыпал и просыпался. Она стала той, о которой он думал постоянно, мечтал коснуться её волос, почувствовать вкус её кожи у себя на губах.

Прем задумался о своих чувствах к Сонии. Неужели это любовь? Так вот она какая? Именно она не даёт ему спокойно спать по ночам? Именно она заставляет его неумело по-мальчишески теряться в присутствии Сонии? А он уже было начал думать, что способность любить умерла в нём в тот миг, когда его, ещё младенцем, жизнь безжалостно бросила в болото безысходности. Но нет, всё же его сердце не очерствело и оно способно любить! Сония! Она так много стала значить для Према!

Долго держать девушку в больнице никто не собирался. Настал тот день, когда врачи начали готовить документы о переводе девушки в клинику для душевнобольных.

Прему и Манну пришлось решать навалившиеся проблемы Раджи и Сонии, исходя из того, что имелось. Сония была беспомощна перед обстоятельствами – ни семьи, ни жилья. Она ничего не знает о своей прежней жизни и с таким недугом ей вряд ли найти работу в Мумбаи. Да уж, с такими проблемами не выжить в жестоком мире.

Тогда Прем решил забрать девушку к себе домой. Так, по крайней мере, он мог быть спокоен на тот счёт, что она не ночует в подворотне и что ей ничего не угрожает. Видя, какими глазами Прем смотрит на неё, Манну понял, что Сония никогда не будет обижена жизнью, пока рядом с нею будет Прем.

Несколько недель, проведённые в больнице, стали судьбоносным в жизни девушки. Решение о том, что Сония будет жить в доме Према, пришло само по себе, и не обсуждалось. Манну был счастлив, что эта милая девушка стала членом их своеобразной семьи. Прем смог подготовить все юридические документы, подтверждающие его опеку над девушкой, и уже послезавтра она должна была выписаться из больницы, чтобы поселиться в доме Према.

В канун выписки из больницы, Сония проснулась ночью оттого, что из соседней палаты слышалась беготня и встревоженные голоса. Накинув халат, она выскользнула в коридор и поняла, что вся эта суета из-за того, что Раджа вышел из комы. По коридору сновали врачи.

Не изменяя традициям, Према тут же выставили из палаты Раджи в коридор, и теперь парень тревожно смотрел на медсестёр и врачей, шустро перемещавшихся по коридору и по палате.

Заметив притихшую у двери Сонию, Прем подошел к ней.

– Боги услышали мои молитвы и вернули Раджу к жизни, - непослушными от волнения губами произнёс Прем. – Теперь всё будет хорошо. Я это точно знаю.

Сония тут же кивнула, соглашаясь с парнем, отчего её густые волосы упали на лицо. Прем протянул руку, и приподнял густые мягкие локоны, из-под которых на него уставились озорные глаза девушки, ставшей ему невероятно близкой и дорогой. Все звуки стали недосягаемы его сознанию, и только её образ, такой манящий и сводящий с ума, наполнил всё его существо.

Он слегка надавил на дверь за спиной Сонии, и та податливо открылась. Прем сделал шаг вперёд, из-за чего Сонии пришлось отступить назад. Так они оказались в её палате, и дверь за ними затворилась. Прем дрожащей рукой провёл по бархатистой щеке девушки, отчего её глаза изумлённо округлились, но протеста не выразили.

Его тело нескромно прижалось к её стану, и он ощутил, как Сония задрожала. Но, вопреки опасениям парня, она не отстранилась, и не стала отпихивать его от себя. Она смотрела на него неотрывно, как заворожённая, так же, как и он, опалённая огнём страсти. Сония ощущала, как бешено колотится её сердце, причем его ритм чётко совпадал с сердцебиением Према. Привкус поцелуя уже витал в воздухе. Взглянув ещё раз в её бездонные глаза, Прем обхватил голову Сонии и пылко припал к её устам. Губы девушки, словно ароматные лепестки роз, заставили его потерять голову, отчего его сердце неистово забилось, намереваясь разорвать грудную клетку. Такого наслаждения и блаженства он не испытывал ещё никогда в жизни. А ведь в его жизни было не мало девушек, которые с радостью дарили ему свои поцелуи. Но такого поцелуя, как этот – прожигающего душу и дарящего немыслимое наслаждение, в жизни парня ещё не было.

Сладостные постанывания Сонии чуть не заставили Према сорвать с неё одежду, но именно в этот момент он осознал что происходит. То, что они с Сонией поцеловались, в этом не было ничего плохого, но то, что он готов был зайти дальше, да ещё и в столь неподобающем месте и в не надлежащее время, заставило парня поспешно отпрянуть, чтобы не натворить глупостей. Эта девушка настолько сильно сводила его с ума, что его состояние было сродни безумству. Она снилась ему каждую ночь, но он упорно не желал сознаваться себе в том, что она завладела его сердцем.