— Вы можете назвать, кто именно был с вами?

— Конечно. Кроме меня, там были Юрий Коше-лев, наш Олег и девочки — Юля и Кира. Мы были впятером.

— И вы все время купались в бассейне, никуда не отлучаясь? — уточнил комиссар.

— Да, — неуверенно кивнула Света, — все время были там.

— Может, вы куда-то отходили от бассейна, пока другие купались? — спросил комиссар.

— Нет, — уже более твердо сказала Света, — я никуда не отлучалась.

— Юрий Кошелев показал вчера, что, пока другие купались, вы прошли к бару, где выпили две чашки кофе. После чего он ушел, оставив вас одну, — прочел комиссар показания брата убитого.

— Да, верно, — вспомнила женщина, — мы были в баре. Но пили не кофе, а мартини. Все равно я сказала правду. Мы не отходили от бассейна, бар находится рядом с ним.

Дронго вспомнил об информации бармена, но промолчал, решив, что не стоит сейчас уличать ее во лжи. Это могло спутать все его планы и помешать нормальному ходу допроса.

— И вы все время сидели в баре? — снова уточнил комиссар. — Бармен сможет это подтвердить?

— Наверное, сможет, — пожала плечами женщина, — я ведь там была. Мы даже прошли туда в купальных костюмах и потом, когда немного обсохли, оделись. Он должен был меня запомнить. У него такие большие пышные усы.

— Когда вы услышали крик горничной, вы все еще были в баре? — спросил комиссар.

— По-моему, да, но точно не помню.

— Какие отношения были у вашего друга Рауфа с убитым?

— Деловые, нормальные. Они ведь были компаньонами. А то, что спорили, это ничего не значит. Сейчас все спорят и ругаются. По-другому бизнес сделать нельзя, — рассудительно закончила женщина.

— А как к убитому относились лично вы? — вдруг спросил комиссар, и Дронго перевел, с интересом ожидая ответа.

Она вдруг изменилась в лице, побледнела и сказала с вызовом:

— Я его не очень любила. Но это мое личное дело.

— Сейчас не личное, — возразил комиссар, выслушав перевод. — Пусть она объяснит нам, почему она его не любила, — попросил он Дронго.

— Он был жестокий и наглый, — пояснила Светлана, — поэтому я его и не любила.

— У него были ссоры с его девушкой? — спросил комиссар, и Дронго вместо последнего слова назвал имя Инны, заметив на себе удивленный взгляд российского дипломата.

— По-моему, еще нет. Вообще-то они были уже на грани. Инна все время интересовалась, почему мы так плохо относимся к Виктору. Я думаю, через некоторое время она бы ушла от него. Она слишком гордая женщина. Но пока никаких скандалов не было.

Пока Дронго переводил, она немного подумала и вдруг выпалила:

— Если они думают, что Виктора убил Рауф или Инна, то ошибаются. Они никогда бы на такое не пошли. Глупо так думать.

— А кто бы пошел? — Дронго не стал переводить ее фразу и задал свой вопрос. Она растерялась.

— Не знаю… я просто не знаю. Как и любая блондинка, она быстро краснела. Теперь легкий румянец залил ее щеки.

— А Юрий мог убить своего брата? — спросил Дронго, не дожидаясь вопроса комиссара.

— Юрий?.. — явно испугалась женщина. Самойлов вскочил с места.

— Кто здесь допрашивает? — по-турецки закричал он, чтобы понял и комиссар. — Что происходит? Какое право имеет этот человек задавать вопросы лично от себя?

— Он мне помогает, — пробурчал комиссар, — и по нашей договоренности может задавать любые вопросы. Если вас что-то не устраивает, вы можете жаловаться, господин дипломат. Все вопросы он задает от моего имени.

Под его взглядом Самойлов сел, а Дронго после ободряющего кивка комиссара задал следующий вопрос:

— Какие были отношения между братьями?

— Не очень хорошие.

— Вы не ответили на мой первый вопрос. Как вы считаете, мог Юрий убить своего брата?.

— Я не знаю, — смутилась женщина, — не знаю.

— А другие члены вашей группы? Например, Кира?

— Нет, — сразу сказала Света, — ни за что. Ее тошнит при виде крови. Она бы — никогда.

— А вы? — вдруг спросил Дронго, и наступила тишина. Комиссар понял, что тот задал какой-то каверзный вопрос, на который женщина не знает ответа. А Самойлов переводил взгляд с нее на мужчин и не понимал, почему она молчит.

И вдруг женщина зарыдала. Дипломат снова вскочил на ноги.

— Перестаньте издеваться, — уже по-русски закричал он.

Дронго коротко изложил суть своих вопросов комиссару и добавил по-турецки:

— Она не все время была в баре, я говорил сегодня с барменом, работавшим вчера. Она вышла оттуда и прошла во французский ресторан.

— Но вы этого не видели, — резонно заметил комиссар.

— Нет. Вероятно, в этот момент я стоял в спальне и слушал разговор брата покойного и Инны, к которой он приставал. Наверное, тогда она и прошла к французскому ресторану.