А как же родственная поддержка, братец?

— Что будем делать с Лайрой? — поднял он на тетю глаза.

Та, будто чувствуя, что я рядом, от ответа уклонилась. Лишь вкрадчиво спросила:

— Ты действительно хочешь уехать? Лайра права, легко не будет.

— Сейчас мой мир — это Кроувер, — тихо ответил Рифер. — А я… я хочу большего.

С трудом сдержалась, чтобы не ворваться в комнату и не объяснить ему, что из себя представляет это «большее». Изнуряющие тренировки, опасные испытания, безжалостные наставники. А дальше битвы и покорение новых земель, которых Эргандару все мало.

В чем-то я с Вейнандом вынуждена была согласиться. Рифер не мальчик, а мужчина. Вот только этот мужчина привык, что рядом всегда есть кто-то, на кого можно положиться, а в идеале — скинуть свои проблемы. В добавок к этому Рифер — маг с нестабильным даром универсала. Это даже хуже, чем тот, в ком сила почти не проявилась.

Моя магия тоже непокорна и своенравна (вся в хозяйку), но я научилась с ней уживаться. Сложнее всего прятать ее от окружающих. Но в Кроувере, нашем родовом имении, этим самых окружающих совсем немного: кухарка, две горничные, кучер и садовник.

Если Эскорну все же удастся выкурить меня из дома, моя тайна окажется под угрозой раскрытия.

Духи, не допустите этого!

Вспомнив о духах, я развернулась и на цыпочках поспешила обратно к лестнице. С Рифом сейчас говорить бесполезно — только поссоримся. Но кое с кем потолковать точно не помешает.

Чтобы добраться до молельни, снова пришлось выйти под дождь. Теперь он был проливным, и за мутной пеленой я едва различила неровные очертания небольшой постройки с куполообразной крышей. Невольно вспомнила об Эскорне.

Интересно, как он там? Скачет? Дороги наверняка размыло. Еще и похолодало резко, словно осень уже обивает пороги империи. Наверное, я повела себя с ним по-свински, но…

Но нельзя вот так врываться и переворачивать чужую жизнь с ног на голову!

Толкнув тяжелую дверь, протяжно заскрипевшую, юркнула внутрь и огляделась. Первым делом зажгла свечи, выхватившие из тьмы старый алтарь и ведущие к нему три ступени. Продолжая дрожать (как бы не простудиться), поднесла заледеневшие руки к трепещущему над свечами пламени. Взгляд скользнул по ликам на старинных портретах. Предки… Великие маги, полководцы, завоеватели. Скоро и отец к ним присоединится. Когда его душа окончательно сольется с новым миром. Здесь, в этой небольшой комнате, хранилась память обо всех мужчинах нашего рода. Ну и о прабабушке Мэв, конечно же. Единственной магичке, посмевшей бросить вызов целому миру.

Правда, она плохо кончила и, если я буду вести себя неосмотрительно, со мной произойдет то же самое.

Поэтому…

— Эшви, ты здесь? — позвала, опускаясь на колени. Маленькая зараза никогда не откликалась на обычный призыв. Только здесь в молельне. Только на коленях. — Эшви!

В ответ вполне ожидаемая тишина.

— Эшвар-Айнахар-Ринар, животное ты такое, хотя бы раз в жизни вспомни, для чего тебя создали!

— Да тут я, тут я, — донеслось ворчливое из темноты. Там, куда пламя свечей не способно было дотянуться. — Никакого покоя ни в выходные, ни в праздники. Неблагодарные!

Начинается…

У каждого магического рода есть свой хранитель. Драконы, мантикоры, фениксы. Духи, способные обретать плоть, отзеркаливающие способности своих господ.

В общем, у каждого рода есть свой хранитель. И есть Эшви. Та еще заноза в… Ну то есть головная боль всех Ноэро.

Вот уже несколько столетий.

— В воскресенье у меня выходной — сто раз уже обсуждали, — продолжал бубнить хранитель, демонстративно приближаясь ко мне задом, словно пятился от чего-то пугающего, притаившегося в дальнем углу молельни. — В субботу короткий день, а в пятницу и понедельник я в духовном общении с предками.

— Сегодня среда, — напомнила фамильяру, наблюдая за тем, как он неторопливо ко мне разворачивается.

— Среда — не приемный день.

— Я выхожу замуж.

Реакция не заставила себя долго ждать. Хранитель взвизгнул, истерично взмахнув короткими крыльями.

— С ума сошла?! Тебе нельзя!

Надо сказать, крылья эти были совершенно бесполезны. Эшви не умел летать, зато неплохо скакал на своих длинных ногах. И несмотря на скромные размеры, был заметен даже издали — разноцветные перья покрывали все его тельце. Отдельного внимания заслуживали лихо изгибающиеся рога, которыми Эшви страшно гордился. А во время приступов недовольства, неизменных спутников его скверного характера, пользовался ими наподобие тарана.

Вот и сейчас, подскочив ко мне, фамильяр возмущенно боднул меня в бок. Спасибо духам, на мне был корсет, иначе бы без синяков не обошлось.

— Эй! — возмутилась я, борясь с желанием шлепнуть этого цыпу-переростка по его цыплячьем заду. — Я не специально. Меня хотят заставить!

— В могилу ты меня сведешь, Лайра. В мо-ги-лу! Сначала махинации с силой, теперь это джарово замужество. Совсем, деточка, свихнулась?!

— Еще нет, но шансы есть.

Эшвар раздраженно фыркнул, явно не оценив мое чувство юмора.