Сократ был мастером диалектического метода, скептических и каверзных вопросов. Его лучший ученик Платон (429–347 гг. до н. э.) обобщил идеи учителя и свел их в систему этического и политического поведения, регулирующую отношения людей друг с другом и с полисом. Хотя державная идеология Платона сегодня приходит в противоречие с представлением о высшей ценности личности, это была первая из зафиксированных попыток сочетать справедливость и свободу с долгом граждан перед обществом. В основанной Платоном в 387 г. до н. э. Академии обучался Аристотель (384–322 гг. до н. э.). Афинская Академия стала колыбелью европейского разума, в эпоху Ренессанса память о ней вдохновляла Рафаэля, расписывавшего фресками станцы папского дворца в Ватикане.

Слава Афин неизбежно должна была снова и снова оживать в истории Европы, представая в идеализированном виде. Век изобретенной греками демократии оказался недолгим. Интеллектуальное и культурное наследие Афин сохранилось благодаря александрийским переписчикам рукописей и римским ученым. Но достижения Золотого века Афин по-прежнему выделяются на фоне всех других периодов европейской истории. Впервые я узнал о них в школе, но они поражают мое воображение и по сей день. Как такая небольшая территория на берегах внутреннего моря смогла подарить миру столько удивительных изобретений, так глубоко проникнуть в тайны человеческой души? Невозможно представить себе европейскую культуру без Афин.

Три последние речи Перикла Фукидид записал в качестве шедевров греческого ораторского искусства. В них (как запомнилось Фукидиду) выдающийся правитель утверждает, что корни афинского гения лежат в толерантности. Согласно законам Афин, «в частных делах все пользуются одинаковыми правами… Низкое общественное положение не мешает человеку занять почетную должность, если он способен оказать услуги государству. В нашем государстве мы живем свободно и в повседневной жизни избегаем взаимных подозрений… Мы не питаем неприязни к соседу, если он в своем поведении следует личным склонностям». Слова Перикла (или Фукидида) эхом отдаются в веках; их цитируют поколения политиков и ученых, на них основаны ценности, которые, как с гордостью будут думать последующие поколения европейцев, они первыми подарили миру.

Наверняка Перикл, как и европейцы, жившие после него, подходил к этим ценностям избирательно. Он не сверял с ними имперское поведение Афин в отношении других членов Делосского союза, что уж говорить о женщинах или рабах. Справедливо ли возлагать ответственность за крах Афин на другие греческие идеи, будь то гордыня или возмездие, – вопрос, вероятно, чисто схоластический. Перикл заявлял, что «все моря и земли открыла перед нами наша отвага», но в конце концов эти моря и земли взбунтовались. Зависимые города Делосского союза сплотились вокруг соперницы Афин Спарты, чьи суровые правители избегали как Перикловой демократии, так и его самомнения. В 431 г. до н. э. Перикл втянул афинян в противостояние со Спартой, которое войдет в историю как Пелопоннесская война.

Она же станет его эпитафией. В 429 г. до н. э. величайший из афинян скончался во время эпидемии. Развязанная им война тянулась до 404 г. до н. э., завершившись победой Спарты и распадом Делосского союза. Спартанцы, сторонники аскетизма, чуть было не сровняли с землей новые афинские строения – участь, которой удалось избежать только благодаря тому, что афиняне затянули хор из трагедии Софокла. Культурная жизнь города продолжилась, но золотая нить демократии оборвалась, сменившись, как и опасались ее критики, популизмом и властью толпы. В 399 г. до н. э. афиняне решили, что больше не собираются терпеть Сократа, «морочившего голову молодежи». Продажный суд заставил его совершить самоубийство – принять яд цикуты.

Аристотель проанализировал устройство полутора сотен греческих государств и убедился в превосходстве «упорядоченного афинского способа правления», задуманного как защита от грубого популизма. Сравнивая северное мужество с азиатским интеллектом, он считал, что греки обладают и тем и другим качеством. «Их институты власти превосходят все прочие, – писал он. – Если бы им удалось достичь политического единства, они правили бы остальным миром». Однако такого единства афиняне добиться не смогли. Афины подарили истории проблеск демократии, но не отыскали средства сохранить ее. Однако в этом-то и состоит истинное искусство политики, которое до сих пор не дается множеству европейских стран.

Ранние века европейской истории удобнее обозревать, словно бы скользя лучом прожектора туда и обратно вдоль побережий Средиземного моря и наблюдая, как разворачиваются события. После падения Афин греческие города погрузились в бесконечные раздоры, то объединяясь против вечно угрожавших им персов, то вступая с ними в союз. В 359 г. до н. э. к власти в Македонии пришел амбициозный царь Филипп II – грек, считавший себя прямым потомком гомеровского Ахилла. Его вооруженные копьями воины, способные поражать врага, не приближаясь к нему вплотную, быстро подчинили себе греческие города-государства. В 336 г. до н. э. Филипп погиб от руки неизвестного убийцы, и трон унаследовал его двадцатилетний сын Александр, ныне известный как Александр Македонский, или Александр III Великий.

Этот юноша был, без сомнения, выдающейся личностью. Искусству полководца его обучал отец, который в числе других учителей нанял самого Аристотеля, чтобы тот наставлял мальчика в философии и политике. Александр был невысок, но харизматичен; известно, что один его глаз был голубым, а другой – карим. Говорили, что он обладал почти гипнотической властью над своими солдатами. Не смущаясь своей молодостью, а может, и ободренный ею, Александр принялся реализовывать амбициозный план отца, мечтавшего расширить свою державу за пределы Греции и завоевать персидские земли.