Когда подъезжали к городу, Гарик, друг Руслана, шепнул ему на ухо, что знает место, где можно достать немного муки. Покинув дом старика, который продал им по три килограмма муки третьего сорта, Руслан невольно пощупал большим пальцем левой руки фалангу на безымянном пальце той же руки, на котором ещё минут 20 назад у него было кольцо, которое он обменял на муку… Вначале, увидев суровое лицо Руслана, у которого за плечем был автомат, старик испугался, но Гарик его успокоил, объяснив, что это надёжный человек, и только после этого дед спустился в подвал, откуда принёс уже готовые взвешенные мешочки с мукой…

Оставив автомат в подвале подальше от детей, Руслан поднялся на второй этаж, к себе домой, где не было стёкол и оконных рам: они были выбиты взрывной волной авиабомбы. На балконе он разрубил топором венский стул из приданого супруги. «Осталось два стула из комплекта…» – равнодушно, ничуть не огорчившись, подумал он…

Там же разжёг костёр между двумя железными болванками, которые он нашёл на улице, положив сверху какую–то жестянку. Согрев, таким образом, воду в ведре, он всего за три минуты искупался в бане, надел свежее бельё и взялся за дело. Жестянка на огне пока не остыла, поверхность её была горячей. Руслан нашёл на кухне кастрюльку, налил в неё воду, насыпал немного муки и размешал. Получилась густая клейкая масса. Руслан начал лепить пародии на лепёшки и выпекать, ставя на горячую поверхность жести. Пошёл приятный запах свежеиспеченного хлеба, хотя назвать это хлебом было трудно…

Спустившись в подвал и передав лепёшки супруге, он заметил, какими голодными глазами смотрели детишки. Отказавшись от пищи, Руслан лёг на самодельный топчан и повернулся лицом к стенке…

Сквозь дремоту он услышал голос своей старшей дочки Ики: «Сусаник, давай поделимся хлебом с Маринкой, она в прослый раз нас угостила». Ика, малышка лет пяти, не могла произносить буквы «ш» и «ж», они у неё выходили как «с» и «з», и поэтому «Шушаник» у неё выходило как «Сусаник». Руслан улыбнулся и забылся сном… Изредка до него доходил голос его супруги Анны, которая постоянно покрикивала на детей, следя за тем, чтобы те не выбегали из подвала на улицу, где в любой момент мог взорваться вражеский снаряд. Бывали случаи, когда матери недосматривали за детьми, которые выбегали на улицу, чтобы поиграть на солнышке, а потом… в подвале не досчитывались кого–нибудь из детей… Смерть, как коршун, пикируя, схватывала одного из них, как цыплёнка…

Руслан проснулся, но лежал с закрытыми глазами, стараясь отогнать наступившее чувство голода. Он обдумывал, как ему на другой день пойти к своему командиру, попросить неделю краткосрочного отпуска. Руслан твёрдо решил, что, несмотря на возражение супруги, он отвезёт её и детишек к своему двоюродному брату Алексею в большой город, чтобы быть спокойным там, на фронте. В это время душераздирающе взвыла воздушная сирена, дети притихли, совсем маленькие начали плакать, матери стали успокаивать их…

Ика была старше других детей на год и пользовалась среди них непререкаемым авторитетом. Дети собрались в самодельном отсеке подвала, где приютилась семья Руслана, и начали считать количество разрывов снарядов и авиабомб. В это время заработали установки ПВО, отгоняя самолёты от города, и Руслан услышал солидный голосок своей старшенькой: «А это наса сылка стреляет!» Он удивился, что Ика безошибочно угадала выстрелы «Шилки»…

Окончательно проснувшись и усевшись на топчане, Руслан увидел, что на земляном полу сидят четверо девочек лет трёх–четырёх и играют вместе с его дочерьми в… войну. У каждой были гильзы, осколки от снарядов. Спичечные коробки использовали вместо танков и … ни одной куклы…

Руслан вышел к мужчинам, которые собирались в конце подвала, чтобы покурить, обсудить насущные проблемы. Фактически в подвале здания образовалась единая дружная семья, которая жила по своим законам, диктуемым войной. Люди в подвалах создали определённый «уют», если можно было это так назвать. Из домов перетащили кровати, матрасы. Притаскивали откуда–нибудь дрова, там же топили печки, делились нехитрой едой.

Командир встретил Руслана недобрым взглядом, заранее догадываясь, что тот пришёл с какой–то просьбой. Но, учитывая безупречную службу последнего, не мог ему отказать и подписал рапорт, определив жёсткую установку, что на восьмой день он ждёт Руслана в части…

Кое–как уговорив Анну и дав ей три часа времени на сборы, Руслан, осторожно пробираясь между зданиями, добрался до автобата, с командиром которого был в дружеских отношениях…

Спустившись в подвал здания, Руслан увидел, как его дети прощались со своими подружками, с детской завистью смотревшими на Ику и Шушаник…

Когда сели в грузовую машину, Анна уговорила Руслана заехать к своим родителям попрощаться…

2

Приехав в большой город к своему двоюродному брату, Руслан увидел, что у того уже живут три семьи беженцев: старики, женщины и дети. Переночевав, Руслан вышел в город, чтобы найти машину для отправки семьи к родственникам Анны в Ростов–на–Дону, несмотря на возражение двоюродного брата Алексея. Водитель, услышав из разговора с Русланом, что у того мало денег, согласился получить оплату за проезд по прибытии.

Автобус отходил вечером, и водитель попросил Руслана не опаздывать. Он также предупредил, что во время проезда по территории соседней Грузии он не отвечает за безопасность пассажиров: по дороге были выставлены разные КПП, где беспредельничали различные вооружённые группировки. Услышав это, Руслан решил сопровождать семью и начал упрашивать водителя взять и его. Тот долго смотрел на Руслана в «афганке» с капитанскими погонами, видимо, думая, что этот военный может по дороге быть полезен, и грузинские военные меньше будут придираться.