Или мы все еще в пути? В последнее время я подолгу копалась в «Твиттере» и комментариях под различными онлайн-статьями, высматривая то, что люди по сегодняшний день пишут про Салли и других, более поздних детей-убийц. Ненависть и яд ошеломляют. Жажда мести напоминает что-то средневековое. И все эти комментарии оставляют люди, которые даже не являются родственниками жертв; которые их даже не знают. Что там говорила Кэти? Она предпочла бы, чтобы подобных преступников линчевали вместо того, чтобы защищать. Что же случится во Флинстеде, если этот слух приобретет популярность и кто-то выследит Салли? Будут ли Кэти, Дебби и все остальные стоять на тротуаре перед ее домом, выкрикивая оскорбления, или произойдет что-то похуже? Станет ли наш маленький тихий городок известен как место, где разоблачили Салли Макгоуэн? И как я буду себя чувствовать, если это случится, зная, что сыграла роль в распространении сплетни?

Я бросаю последний взгляд на Альфи, прежде чем отправиться спать. Он выглядит таким милым, что я не могу удержаться и не поцеловать его в щеку. Страшно подумать, но когда Салли Макгоуэн убила того мальчика, ей было всего на четыре года больше, чем сейчас Альфи. Я на цыпочках выхожу из комнаты сына, не забывая оставить дверь приоткрытой, как ему нравится, чтобы он мог видеть свет на лестничной клетке, если проснется.

Как только я поудобнее устраиваюсь в собственной кровати, то вспоминаю о батарейках, купленных в обеденный перерыв и все еще лежащих в крафтовом пакете вместе с ароматическими палочками. Сегодня утром я вытащила из сигнализации севшие батарейки и если сейчас же не поставлю новые, то ни за что не усну.

На полпути вниз я осознаю, что забыла еще кое о чем. Я не сообщила Майклу, что, по словам Альфи, с ним никто не садится рядом в обеденный перерыв. Слезы наворачиваются мне на глаза, когда я представляю его за пустым столом, болтающего ножками под стулом и делающего вид, что это его не задевает. Чем скорее я подружусь с другими мамами, тем будет лучше.

Что бы мама ни сказала вчера Альфи, она, очевидно, утешила его, потому что утром никаких жалоб на боли в животе уже не было. Но все же сын кажется сегодня более тихим, чем обычно.

– Давай сходим после школы на пляж и поедим мороженого? – предлагаю я. Его личико светлеет. – Может, кто-то из твоих школьных друзей захочет с нами пойти.

На лице Альфи – сомнение.

– Может быть, – говорит он.

Я распахиваю глаза пошире, стараясь не позволить слезам пролиться. Если бы я только могла сделать так, чтобы все его проблемы исчезли… Зацеловать их все, как ссадину на колене. Я хватаю его в объятия, крепко тискаю и дую в шею, заставляя хихикать.

– Давай, доедай свои хлопья, и пойдем. Мы же не хотим опоздать.

Мы в первый раз покидаем дом так рано, но я собираюсь перекинуться парой слов с мисс Уильямс. Обычно мы выходим ровно без семи минут девять. И нам хватает времени, чтобы добраться до школы и присоединиться к очереди перед классной комнатой, прежде чем прозвенит звонок. Теперь я понимаю, что вела себя эгоистично, рассчитывая время так, чтобы поменьше торчать там рядом с другими мамашами. Если бы я подумала об этом раньше, то могла бы уже сходить на одну из их утренних кофейных посиделок, и возможно, у Альфи сейчас было бы чуть больше друзей.

Кэти и Дебби едва удостаивают меня взгляда, когда я к ним приближаюсь. В этом нет ничего удивительного. Несколько недель назад они попытались протянуть мне руку дружбы, а я отказалась. И, учитывая мои комментарии по поводу самосуда над бывшими преступниками, они вряд ли пожелают сделать это снова. О подобных тонкостях никто не предупреждает до того, как у вас появятся дети. Никто не советует вам подружиться с другими мамами, даже если у вас нет с ними ничего общего. А теперь мне придется смирить свою гордость и обратиться к лучшему, что есть в этих женщинах. Сказать им, что у Альфи возникли проблемы с адаптацией в коллективе и что я буду признательна за помощь.

Когда я заканчиваю разговор с мисс Уильямс и та успокаивает меня, пообещав следить за ситуацией с отношениями в классе, я прощаюсь с Альфи и провожаю его взглядом, пока он идет к одноклассникам, а затем направляюсь туда, где стоят Кэти и Дебби. Они все еще обсуждают слухи о Салли Макгоуэн.

– Всем привет!

Дебби одаривает меня быстрой натянутой улыбкой. Кэти начинает набирать что-то в своем телефоне.

– Я хотела спросить, не захотят ли Джейк и Лиам пойти сегодня на пляж после школы вместе со мной и Альфи? Поесть мороженого, пока погода еще довольно теплая?

Кэти отрывает взгляд от телефона:

– Сегодня? Извини. У Джейка занятие по дзюдо.

– А Лиам идет к Гарри на чаепитие, – говорит Дебби. – Может, как-нибудь в другой раз, а?

Я киваю. Она произносит это в той небрежной манере, которая обычно означает «нет». И это невыносимо. Я как будто снова в школе, униженная заносчивыми девочками. Тогда я просто уходила прочь, уязвленная и раздосадованная. Но только не теперь. Потому что дело касается не меня, а Альфи.

– Ах, кстати, – говорю я, уже делая движение к выходу с площадки. – Я думаю, вы были правы насчет того, что Салли Макгоуэн живет во Флинстеде.