Почему мне приснился Энди с гнилыми зубами я не понимал. Может быть это намек, на то, что он за свою короткую жизнь столько натерпелся, что стесал зубы до корней. Может быть. Я не верил в вещие сны, и ни когда не искал смысла в снах, а то, что мне приснился Энди, именно в сегодня, для меня было понятно. Таким образом мой мозг отреагировал на встречу с покойником.

– Чего не спишь? – вдруг спросила жена.

– Сон страшный приснился, – признался я.

– Перекрестись и снова закрой глаза, пусть тебе приснятся помидоры…

– Зачем мне помидоры?– удивился я.

– Гемоглобин поднять, – усмехнулась жена.

– Ты на что намекаешь? – окончательно проснулся я.

– Ни на что…

– А я намек понял и мне уже…хорошо, – полушутливо произнес я, беря руку жены и просовывая себе между ногами.

– В меня не кончать, – попросила Ева, снимая трусики.

– Хорошо, – как всегда пообещал я.

Через несколько минут, когда все закончилась, мы оба пошли мыться. Ева, потому, что я не смог сдержать слова, ну а я за компанию, чисто пополоскаться. После душа, пришлось зайти на кухню и загрузиться рулькой. Когда я вернулся к кровати, Ева уже спала.

– Спокойной ночи, любимая, – прошептал я, целуя жену в плечо.

– Спи, – буркнула она в ответ.

Стресс прошел и больше сны меня не мучили. Очень хорошо, что в городе нет петухов, которые будят людей с первыми лучами солнца. Поэтому я проснулся сам, полностью отдохнувший и довольный, в половине десятого. Потрогал рукой рядом – ни кого. Поднял голову – тоже ни кого. Положив руки под затылок, я стал обдумывать сегодняшний день. Через час у меня встреча с фальшивым филателистом. Потом я буду свободен и мы с женой обязательно куда ни будь сходим. Я мечтал съездить на Воробьевы горы, посмотреть МГУ им. Ломоносова.

– Эй! – крикнул я.

– Эй, ты дома? – через пару секунд крикнул я еще раз.

Спрыгнув с кровати я босыми ногами пошлепал в кухню. Жена сидела в ночнушке и читала книгу. В одной руке было розовое новозеландское яблоко, книга лежала на столе, а в свободной руке незажженная сигарета. Мы оба год назад бросили курить и лишь иногда нюхали табак.

– Привет! – сказал я, обнимая Еву за плечи.

– Привет ослик!

– Почему ослик? – не понял я.

– А мне нравится, – пояснила Ева, используя непревзойденную женскую логику.

– Ну ладно…я сейчас по делу метнусь, – сказал я, – потом в МГУ поедем.

– Хорошо.

– Я хочу есть!

– В день по яблоку – все болезни по боку, – ответила жена, протягивая мне полусъеденое яблоко.

– Спасибо…

Выпив чай с бутербродом и яблоком, я быстро оделся и вышел на улицу. Сперва конечно я ехал семь этажей вниз на лифте, потом нажал на кнопку электронного замка и только после всего этого оказался на улице. Москва гудела как пчелиный рой. Жужжали машины, трещали мотоциклы, громыхали отбойные молотки. Обыкновенная московская жизнь. За пол часа я добрался до станции метро «Проспект мира». Выйдя на поверхность я остановился сбоку от дверей. Через секунду кое что вспомнив, я вытащил из кармана брюк расческу. Посмотрел на часы. В запасе было две минуты.

– Привет, – раздалось возле левого уха.

Резко обернувшись я увидел филателиста. Руки в наколках, вставные зубы желтого цвета. В руке черная папка.

– Альберт? – спросил он.

– Иннокентий? – спросил я.

– Будем знакомы, – товарищ протянул мне руку.

– Отойдем? – предложил я, пожимая протянутую ладонь.

– Марки смотреть будешь?

– Буду…

– Держи…

Я взял протянутый конвертик из пергамента, внутри были цветные марки. Я их высыпал в ладонь и стал рассматривать. Яркие, новенькие. Я даже понюхал их.

– Не жалко? – спросил я.

– А чего жалеть…

– Они как новые…

– Правильно хранились…

– А где вы их берете?

– Секрет фирмы…

– А достать можете любые? – протягивая сторублевку спросил я.

– Любые, – передавая мне рубль ответил он.

– А Венгрия есть?

– Конечно…

– А…, – задумался я, – а если я экспертизу сделаю?

– Чего? – не понял собеседник.

– А вдруг это марки фальшивые, – пряча марки в карман улыбнулся я.

– Марки настоящие…

– А чего так дешево?

– Можешь заплатить больше…не возражаю.

– Без микрофона правду скажешь? – профессионально спросил я.

– Да пошел ты…придурок, – мой собеседник покрутил пальцем у виска, развернулся и быстро пошел по улице.

– Испугался, – понял я, улыбаясь.

– Знаешь сколько будет 98765432 разделить на 8?! – обернувшись крикнул филателист.

– Чего? – не понял я.

– 12345679! – сказал он и развернувшись, растворился в людском потоке.

Странный. Решив немного пройтись по проспекту, я пошел в противоположную сторону. Купив три банана у уличного торговца, я остановился в тени крупного дерева и медленно очищая кожуру, стал подбирать слова для будущего материала. Бросив банановые останки в урну в виде футбольного мяча, я вытер руки о брюки и снова стал смотреть марки. Марки как марки. Но больше всего меня насторожила печать. Такое чувство, что печать не настоящая, а скопированная вместе с изображением. Для убедительности я потер ее пальцем. Нет, печать не оттиралась. Явная подделка. Но какая красивая!