– Рая и Вера сейчас не могут. А Василёк, то есть Василий, приболел, наверное. Вот я одна и приехала. Буду его здесь ждать.

– Да, нескоро, наверное, приедет.

– Не знаю.

– Да ладно. Не заскучаем.

Рыжеволосая Маня о чём-то задумалась. Смотрела в окно.

– Не спи, не спи. Вперёд в Утопию!

– В Утопию? Это я люблю. А где она?

– Да везде. Оглянись. Горы. Залив.

– Красота. Замечательно. Смотреть можно бесконечно.

– Чего-то ты загрустила, я смотрю. На закуску что у тебя есть?

– Бутерброды с чёрным хлебом, – отозвалась, словно проснувшись, Маня.

– А я кофе достану, – обернулся назад Виктор, потянувшись за рюкзаком. – Превосходная у тебя куртка.

Маня покрасовалась, подняла одну руку, потом другую с бутербродом.

– Лёгкая, тёплая, – она откинула капюшон, отороченный мехом.

– Да, а у меня аляска.

– Тоже хорошая.

– Смотри. Въезжаем в «мёртвую зону», – повернув в сторону, предупредил Виктор.

Камни постукивают по дороге. Отлетают из-под машины.

Впереди разбитая дорога с выбоинами.

– Чем дальше едешь, чем дольше живёшь, тем больше кажется, что пропускаешь всё самое важное, – заметила с тоской Маня.

– Возможно.

– Что за чёрт! – вскрикнула Маня. – Куда тебя заносит, Виктор? Смотри на дорогу.

– Отвлёкся, чуть не заснул, – продолжает напевать.

– Отвлёкся, чуть не заснул. Нет, надо заехать в салун. Взбодриться. Тебе понравится, – он повернул к ней голову.

Виктор остановил машину перед низким домом с широкой дверью и яркой вывеской.

Было крупно выведено «Свет зари». Сверху украшен фонариками.

Они зашли внутрь, двери мягко закрылись.

– Возьмём коктейль?

– Да. Пожалуй.

– Два коктейля, – попросил Виктор у знакомого бармена.

– «Свет зари»? – переспросил бармен с огромными усами, в клетчатой рубашке.

– Да.

Когда они вышли из салуна и сели в машину, начало уже смеркаться.

Они проезжали мимо какой-то брошенной деревни по краю дороги с заколоченными домами.

– Вот мой дом, – бросил взгляд Виктор на какой-то покосившийся домишко.

– А почему ты здесь не живёшь? – выглядывала в окошко Маня.

– Он пуст внутри. Ты видишь, деревня заброшена. Никого нет.

– Виктор, мне очень жаль, – сказала она как-то предельно мягко. – А можно я тоже переночую в вашем хостеле? У меня завтра в клубе концерт.

– Нет проблем. Думаю, у Фелиции место найдётся.

– Спасибо.

И тут они вышли в полосу тумана. У дороги расположилось местное кладбище.

– Давай выйдем тут ненадолго, – предложил как-то неуверенно Виктор.

– Зачем?

– У меня мать тут похоронена.

– Ой, прости.

Они вылезли неспешно из машины и пошли в сторону кладбища.

Везде были почти одинаковые надгробия и белые кресты на могилах. Кое-где игрушки и облезлые ангелочки. На пригорке белый одноэтажный храм.

Виктор шёл впереди и потом остановился.

– Вот тут.

Участок был явно заброшен, но ограждён белым забором, как и все остальные. Искусственные цветы, те же ангелочки.

– Если повезёт, увидишь северное сияние, зелёное на голубом над белыми горами.

– Да ты романтик, Виктор.

– Да, северное сияние, которое пополам делит небо на до и после.

– Давно она умерла?

– Уже лет десять, – он фонариком высветил надпись.

– Посмотри, что это двигается в тумане?

– Где? – Виктор обернулся.

В тумане начали выступать какие-то фигуры. Не то индеец в шкуре волка или шаман с бубном.

– Это кладбище призраков.

– Бежим отсюда. Куда ты привёл меня, Виктор?

– Возможно, это галлюциногены в коктейле.

– Виктор, не морочь мне голову.

– Я выронил свой фонарь.

– Бежим к машине, – она схватила его за руку.

Они снова стояли на вершине горы. Их чёрные плащи с капюшонами трепал ветер.

– Я хочу вернуться.

– Куда именно? – на неё внимательно посмотрел Сопровождающий. – Хотя я догадываюсь, – прибавил он.

– В Маджестик, – сказала Мелисса, глядя куда-то в сторону.