— Ну, и тебе доброе утро, — ворчу я, беря пакет из его рук. Мы можем оказаться в ужасной ситуации, но это не значит, что мы не можем быть вежливыми друг с другом.

Кайм вообще знает, как вести себя вежливо? У меня такое ощущение, что он действительно не привык иметь дело с людьми.

Я разворачиваю пакет и нахожу пригоршню красных лесных ягод и кусок сухого хлеба.

— Это немного, но тебе хватит продержаться, пока мы не доберемся до деревни.

— C-спасибо. — Но кое-что меня беспокоит. — Где Облако?

— Пасется, — пожимает он плечами. — Он никуда не пойдет без моего разрешения.

Ах.

Я кладу в рот одну из красных ягод. На вкус она как восхитительный всплеск терпкой сладости.

Кайм напрягается, его лицо принимает опасное выражение.

— Не двигайся, — шипит он.

Все еще жуя, я в замешательстве моргаю. Что теперь?

— Тихо. — Его рука превращается в размытое пятно, и что-то вылетает из его ладони — небольшой метательный нож.

Чвак.

Я вздрагиваю и смотрю вниз.

У моих ног лежит черная водяная гадюка. Нож Кайма практически отрубил ей голову. У меня перехватывает дыхание. Водяные гадюки чрезвычайно смертоносны. Один укус может убить, и я слышала, что смерть от укуса водяной гадюки просто ужасна. Яд действует медленно, на протяжении не дней, а недель, пока полностью не парализует жертву. Процесс начинается со ступней и постепенно распространяется по всему телу, пока мышцы груди не станут настолько слабыми, что жертва перестает дышать.

Какой ужасный способ умереть.

Меня охватывает дрожь.

Это могло случиться со мной. Как я могла быть столь беспечной? Та, кто всю жизнь прожила в лесу. Обычно я знаю, как избегать опасный животных и хищников.

Как же я пропустила змею?

Потому, что Кайм чертовски отвлекает?

— Лес — опасное место, — бормочет он, подходя ко мне. Он приседает и достает нож, вытирая его о брюки. Затем залезает в свой рюкзак и вытаскивает небольшой пузырек. И тут же из пасти змеи вырывает клыки и осторожно помещает их во флакон.

— Ч-что ты делаешь?

— Ассасины высоко ценят яд. Он нейтрализует определенные вещи… и чрезвычайно полезен для принуждения.

Я решаю, что действительно не хочу знать, для чего Кайм планирует использовать смертоносный яд водяной гадюки. Зачем кому-то нужно делать это с другим живым существом?

Я выбросила эту мысль из головы, пока жевала сухой хлеб, который имел вкус доски и царапал горло.

Когда Кайм закрывает рюкзак, его рука касается моей ноги. Сквозь тонкую ткань леггинсов его прикосновение ощущается словно удар током… и таким же теплым.

Конечно, это не было случайностью. Он же просто?..

Он теплый?

Как?

Я стою на солнышке и моргаю, как идиотка.

— Давай, Амали. Пошли. — Внезапно он поднимается на ноги и поворачивается, открывая мне свою спину без рубашки.

Я задерживаю дыхание. Чернила продолжаются по его плечам и спине, темные чешуйки бледнеют. Они сливаются в тусклый контур. Присмотревшись, я вижу длинное извилистое тело змеи, извивающееся среди лиан и листьев. Змея глотает свой хвост.

Не знаю, что это значит, но символ выглядит темным, мощным и древним. Это определенно не мидрианский и не тигов.

Почему он не закончен?

Меня охватывает любопытство, но я не могу сказать ни слова. Нельзя просто спросить смертоносного убийцу, почему у него на руках и спине нарисована незаконченная змея.

Не обращая внимания на мой взгляд, Кайм уходит, как будто ничего не произошло, словно не он просто обезглавил гребаную водяную гадюку и хладнокровно изял ее клыки. Я следую за ним сквозь пятна света, а под моими босыми ногами шелестят осенние листья.

В отличие от моих шумных шагов, движения Кайма совершенно бесшумны.

Как это нервирует.

Когда он проходит через лес, все стихает, и кажется, к нему тянутся тени. Призрачный образ змеи на его спине словно оживает, изгибаясь и корчась в пятнах света.

Мои глаза обманывают меня?

Я смотрю сквозь стволы деревьев. Лес густой. Кажется, словно он бесконечный. Деревья здесь меньше, чем древние ледяные рощи вокруг Венасе, их стволы серые и стройные. Ковер из красных, коричневых и оранжевых листьев покрывает лесную подстилку.

Я могла бы попытаться сбежать, но куда мне пойти? Альтернатива Кайму только Мидрианская империя, что для меня равносильно смерти.