На улице очень свежо, чувствуется приближающееся дыхание осени. На небе не видно ни облачка, что позволяет рассмотреть звезды. Они складываются в замысловатые фигуры, которые являются созвездиями. Мне всегда было интересно, как придумывали им названия? Почему покореженные ковши кто-то назвал медведицами? А условного мужика с палкой — Орионом?

— Воздух, — я вдохнула полной грудью ночную прохладу, — Хорошо.

— Угу, — кивает женщина, протягивая руку за сигаретой, ей явно не терпится получить свою дозу никотина. Есть старый анекдот про то, что капля никотина убивает лошадь, а сколько капель ликвидирует суккуба? Может заставить выкурить её пару сотен сигарет?

Никогда не любила эту дрянь, но всегда держу пачку для таких случаев. Иногда поговорить проще, окутываясь горьким и вонючим дымом. Почему? Да кто ж его знает. Вон даже нечисть совсем не прочь прикурить.

— Так о чем ты хотела поговорить со мной? — демоница с нескрываемым удовольствием затянулась дымом.

— Валить тебе отсюда надо, — я, в отличие от неё, так и верчу между пальцами незажженную сигарету, — И чем быстрее, тем лучше.

— С какого? — та удивленно поднимает идеальную бровь, выпуская колечки дыма.

— Ты уже пол деревни высосала подчистую, — несчастный пёс зашелся в крике отчаяния, все еще пытаясь добиться взаимности от чурки, но та раз за разом не отвечала на чувства кавалера. — И оставь уже в покое собаку!

Брюнетка плотнее запахивается в простыню, и старательно пытается уменьшить влияние своей ауры. Скулеж резко прекращается, Кобель устало плюхается пузом на землю.

Ну и на том спасибо.

— А мне здесь нравится, — пожимает плечами она.

— Ага, — киваю, убирая сигарету на место, смысл её мочалить в руках, — Жрать-то, можно без передыха. Конечно, отлично тут, вон и жопу уже отрастила как у бегемота. Только учти, что резерв тут ограничен. Скоро мужчин не останется.

Я немного лукавлю, потому что суккуб выглядит очень сексуально, как ей и положено.

— Где?! — демоница совсем по — человечески подскакивает и принимается разглядывать свою пятую точку, — Да ну тебя! — спустя минуту и тщетные попытки оценить масштаб бедствия, отвечает женщина. — От этого не толстеют.

Как избирательно она слышит слова.

— Если много жрать, то толстеют от всего, — я зябко ежусь, — Неужели не проще где-то в городе устроиться? Тут-то все мужики наперечет и на виду. А там с кем хочешь, когда хочешь и сколько хочешь. Хоть на завтрак, обед и ужин новое блюдо можно.

Демоница дергает плечом, а потом, кокетливо погладив рожек, добавляет.

— Меня выгнали.

— За зверский аппетит? — не удержалась я от колкости.

Та фыркнула, то ли обидевшись, то ли оценив шутку.

— За питание в королевских покоях! — говорит женщина, с плохо скрываемой гордостью.

— И что? Не смогла удовлетворить короля? — мне отчего-то стало смешно.

— Смогла, — буркнула суккуб, опуская голову ниже. — Вот только королева была против. А маги там сильные, да и Жриц в Заливе немерено.

— А что, по-твоему, кроме Залива городов нет?

Нечисть задумчиво поскребла затылок.

— Ты даже не представляешь, как тяжело найти питание в провинции, — тяжело вздыхает женщина, словно говорим мы о мешке картошки, а не о сексуальной энергии. — Месяц назад нарвалась на деревеньку, с виду вполне приличная, а на деле сектанты!

— Да ты что? Неужели не верят в нечисть? — уже откровенно хохочу над ней.

— Хуже! — заржала демоница, — Они все дружно не верят в секс! И ладно бы не верили! Так они на голову ушибленные фанатики! — нечисть искренне возмущается. — Чуть с голода не сдохла там. Никого соблазнить не смогла! Никого! Железные люди! Грешным делом, даже на женщин стала заглядываться, но и там — полный провал.

— Бывает же, — отсмеявшись, говорю ей. — Но отсюда надо уезжать, а то попа уже не помещается нигде. Так и будешь всю жизнь простыней оборачиваться.

Вторая попытка оценить размеры пятой точки была более удачной, но не более информативной. Червячок сомнения, подаренный мной, активно размножался, не давая здраво мыслить.

— А если не уеду? — в глазах читается вызов.

— Вас же нельзя убить обычным оружием? — я задаю вопрос, прекрасно зная ответ на него.

— Нельзя, — брюнетка явно не чувствует подвоха.

— А этим?

Моя тень резко появляется вплотную к женщине, держа в руках небольшой нож. На первый взгляд, им сложно будет отрезать даже кусок яблока, настолько он мал. Вот только особенность у него имеется. Как там в старой сказке говорится? Яичко не простое, а золотое. (На кой бабке с дедом в деревне золотое яйцо, где его даже продать никому нельзя, мне было до сих пор не ясно.) Так и этот атрибут служителей Цитадели простым не является. С его помощью можно уничтожить не только тело, но и саму сущность. Принято считать, что душа бессмертна, но любая жрица может с этим поспорить. И, более того, наглядно продемонстрировать, как она умирает.